Книга Сообщница Злодея, страница 31 – Ханна Николь Мерер

«Кто? Кто хотел бы меня убить?»

Разум дал ответ на этот вопрос: «А кто не хотел бы?»

Враг ухмыльнулся: замешательство было явно написано на лице Эви. Это так разозлило её, что в голове прояснилось, а в тело вернулась сила. Она изо всех сил ударила каблуком по носку его сапога. Враг снова взвыл от боли, и Эви ухмыльнулась. Так и знала: обувь на высоком каблуке – это верное решение.

— А ну стой, ведьма! – Он вцепился в неё изо всех сил, чтобы не дать вырваться, так, что на глаза ей набежали слёзы от боли. – Не узнаёшь меня? Не видишь семейного сходства?

Он убрал руку, и Эви глотнула воздуха, пытаясь не показывать слабости, не дать ему насладиться этим. В прошлом она позволила страхам похоронить её под своим весом, но сейчас, в настоящем, она не собиралась прятаться от тех, кто пытался её напугать. Она решила пугать в ответ.

— В последнее время у меня не очень складывается с семьями, – прохрипела она, отчаянно пытаясь найти сходство.

И вдруг увидела, что жестокость на его лице была ей знакома – так знакома, что в глазах всё поплыло от нахлынувшего страха.

«Быть не может».

— Забыла своего прежнего начальника?

У неё вспотели ладони, в горле встал ком, не давая сделать вдох. Но даже при этом… Эви улыбнулась, втягивая воздух, когда враг сильно сдавил её руки, оставляя огромные уродливые синяки.

— Ты, видимо, Варсен. – Она делано покосилась на его шевелюру. – Облысение, полагаю, наследственное.

Его губы искривились от ярости, он весь трясся. Эви и правда уступала ему в силе, но главным её оружием всегда была способность заболтать жертву до смерти. Она ещё никого не добила таким образом, но, боги свидетели, пару раз была очень близка к этому.

— Ты пыталась разорить моего отца, а затем хладнокровно его убила!

— Уверяю тебя, кровь у меня была в процессе вполне тёплая. Думаю, всё дело в шерстяных носках. Они хорошо греют.

Он захлебнулся, и Эви едва не рассмеялась – едва. Здравый смысл у неё всё же ещё оставался. Сын Отто Варсена рванул её за волосы, заставив вздёрнуть подбородок.

— Не зря же всё королевство зовёт тебя Разбойницей! У тебя напрочь отсутствуют моральные принципы. Вечно прикидываешься невинной овечкой, играешь жертву, а по правде – ты самая что ни на есть змея. – Последнее слово он подчеркнул, снова швырнув её о стену.

Она кивнула, пока он заносил над ней клинок. Голова гудела так, что в ушах звенело.

— Ты прав. Жертва из меня всегда была не очень, – выдохнула она, чувствуя, что из уголка рта течёт что-то тёплое и липкое. Кровь.

Клинок ударил.

Эви закрыла глаза и прошептала:

— Потому что я злодейка.

Тёмно-серая дымка метнулась между ними и остановила лезвие в сантиметре от её лица. Вслед за ней по кухне прокатился громоподобный голос, от знакомого звука которого у Эви подкосились ноги.

— Немедленно отпусти её, а не то я выверну тебя наизнанку и вышвырну со стены по кускам. – Угроза была свирепой, смертоносной. Такой голос снится детям в кошмарах.

«А я, пожалуй, сегодня буду спать как младенец».

— Если, конечно, тебя не прельщает такая альтернатива, – ехидно добавила Эви.

Хватка Варсена ослабла, он резко развернул её и приставил лезвие к горлу.

— Берёшь меня в заложницы? Как банально, – прохрипела она и поморщилась, когда остриё впилось в кожу на шее.