Книга Обсидиановый огонь, страница 149 – Айза Таллер

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь, — зашептала я. — Я не хочу... не хочу ее внутри себя. Пожалуйста…

Что-то внутри меня сломалось. Я еще не успела поверить в собственное спасение, как новый удар выбил весь воздух из легких. Горячие слезы хлынули из глаз.

Аурелия и Мор молчали. Она сжала губы в тонкую линию, он напряженно смотрел то на нее, то на меня, и в его взгляде мелькало что-то похожее на сострадание. Если, конечно, бог смерти способен на такие чувства.

Воздух рывками входил в легкие. Вдох. Выдох… Мне казалось, что я должна умереть. Что сердце не выдержит и остановится или я задохнусь от нехватки воздуха. Но этого не происходило. Я продолжала дышать и жить.

Глава 25

Глава 25

— Выньте его… Пожалуйста… Выньте… — твердила я, раскачиваясь на кровати под почти жалостливым взглядом бога смерти посреди залитой солнцем комнаты.

Я никак не могла остановиться. Слова выходили сами, словно молитва, обращенная в неизвестность. Пальцы скребли по простыне на груди, будто я могла добраться до сердца и вырвать эту тьму собственными руками. Внутри, под ребрами, я чувствовала ее. Как золотую нить внутри. Тьма, обернувшаяся коконом вокруг сердца, оплетающая легкие ядовитой лозой.

— Выньте… — плач перешел в вой.

Аурелия ничего не говорила. Только мерно гладила мою спину теплыми руками — вверх, вниз, вверх, вниз — в ритме прибоя за окном. Я вцепилась в ее запястье.

— Пожалуйста, прошу тебя. Ты же целительница… Ты… можешь? Достань его, разрежь, сделай что-нибудь…

— Рейна, — Аурелия поймала мою руку своей. — Послушай меня. Осколок Ксералии сросся с тканью твоего сердца — его просто так не достать. Если я попытаюсь — твое сердце остановится. Навсегда.

— Тогда пусть остановится! — выкрикнула я и тут же испугалась собственных слов.

Аурелия замерла, превратившись в изваяние.

— Хватит, — неожиданно резко сказала она. — Не смей. Я целую ночь собирала тебя по кусочкам.

— И что с того? — выплюнула я. — А меня ты спросила? Хочу ли я этого?

Она фыркнула в ответ:

— Нет. А знаешь почему? Потому что ты была почти мертва, а мертвые не отвечают на вопросы. Уж прости, но я не спрашиваю разрешения, когда вытаскиваю людей с того света.

Я снова всхлипнула.

— И какой в этом смысл?.. Что теперь будет?.. Я все равно умру?

— Все умрут, — Мор стоял рядом с нами, скрестив руки на груди. Лицо его было непроницаемым, но сиреневые глаза следили за мной, не мигая. — Уж поверь, я знаю наверняка. Но вот какая штука — между первым вдохом и последним есть один досадный промежуток. Иногда он бывает длинным, иногда — до обидного коротким. Так что не торопись, провести тебя через грань я всегда успею.

Он немного помолчал, напряженно наблюдая за мной и Аурелией:

— А сейчас, если ты закончила рыдать и тонуть в жалости к себе, тебе бы не помешало помыться.

— Что? — я вытаращила глаза на него, тихонько икнув.

— Прости Рейна, но ты воняешь.

Аурелия повернула голову в его сторону с выражением, не предвещавшим ничего хорошего:

— Мор.

— Да, золотце? Я забочусь о ее гигиене. Купальня — вторая дверь слева.

Судорожно вдохнув, я сгребла простынь и, неуверенно встав с кровати, на негнущихся ногах побрела в коридор, надеясь, что не встречу по пути Аспру — кажется, именно так Мор назвал белую змею.

Купальня оказалась небольшой комнатой с узким окном, выходящим на залив. У стены стояла деревянная кадка, потемневшая от сырости и времени, стянутая медными обручами. Вода в нее поступала по трубам, проложенным вдоль крыши. Я отстраненно отметила, что похожую систему видела в Империи, где-то в другой жизни.