Книга Обсидиановый огонь, страница 178 – Айза Таллер

— Неудивительно, что они не могут победить. Они даже между собой договориться не в состоянии.

Аурелия укоризненно качнула головой в его сторону, но промолчала. Мы закончили трапезу в оглушающе громкой тишине.

Князь Фростхейма первым покинул столовую. За ним вышла Фрейя. С Эстель мы столкнулись в коридоре у дверей. Она смерила меня красноречивым взглядом — от закатанных рукавов мужской рубашки до коротко остриженных волос. Я внутренне ощетинилась, но заставила себя поднять голову повыше.

— Ты теперь щеголяешь в мужских рубашках? — тонкие губы Эстель изогнулись в подобии улыбки. — Что-то случилось с твоей одеждой? Ее раздали нуждающимся, а другой в замке не нашлось?

— Платье не пережило ночь, — я пожала плечами с деланным безразличием. — Меня ждал слишком горячий прием. Знаешь, как это бывает? Пришлось позаимствовать рубашку Рагнара.

В ответ на ее колкости мой локоть выставлялся автоматически. Может, я и была вся разбита внутри, но растекаться лужей перед этой холеной женщиной я не собиралась.

«Не пережило ночь?» — голос Рагнара в моей голове звучал подозрительно довольно.

«Ты возражаешь? По-моему, весь замок и так в курсе, где я провела эту ночь».

«Нет-нет, я в восторге. Продолжай».

Светлые глаза Эстель опасно сузились. Она выпрямилась — воплощение аристократического достоинства в безупречно красивом платье цвета весенней травы с тонкой кружевной отделкой. На фоне нее я выглядела забредшей в замок бродяжкой.

— Ты похудела, — заметила она, и в ее голосе смешалась брезгливость и что-то похожее на любопытство.

Я холодно покосилась на нее, обходя по косой дуге:

— А ты все такая же ядовитая, как и прежде. Но мясо нарастет, а твой поганый характер таким и останется.

Уголки тонких губ Эстель приподнялись. А потом улыбка сползла с ее лица, уступив место притворному — я была готова биться об заклад! — сочувствию.

— По крайней мере, мой отец жив и здравствует.

Дурное предчувствие поползло холодом по позвоночнику. Я резко развернулась к ней. На тренировочной площадке я уделала бы ее в два счета, несмотря на то, что она дракон. Но здесь, в этом коридоре, она сражалась другим оружием и владела им мастерски.

— О чем ты?

— А Рагнар тебе не сказал? — Эстель склонила голову набок, и в светлых глазах блеснуло что-то хищное.

— Эстель, — в два шага Рагнар сократил дистанцию между ними, и я почувствовала, как воздух вокруг нас сгустился.

Она не удостоила его взглядом. Глаза в обрамлении светлых ресниц смотрели без отрыва на меня.

— Мои соболезнования, Рейна.

— В Бездну! — я не выдержала. — Что случилось?!

— Замолчи, — голос Рагнара прозвучал непривычно резко.

— Ну как же… Мне рассказали, что твой отец погиб в лагере беженцев на границе с Вестмарком. Лихорадка и истощение, говорят. Сердце не выдержало. Очень, очень жаль, — тонкие пальцы пробежались по зеленому шелку рукава. — Ты уже виделась со своей матерью и сестрой? Надеюсь, они благодарны тебе за все?

Что? Отец. Мама. Илана. Они здесь?

Нет.

Я стояла, глядя на нее широко распахнутыми и, должно быть, безумными глазами.

Отец.

Этого не могло быть.

Он всегда был крепким, и когда они приезжали навестить меня в храме в последний раз, он хвастался, что в одиночку перекрыл крышу амбара. Это было… Погодите… Больше года назад?