Книга Обсидиановый огонь, страница 181 – Айза Таллер

— Тогда я возьму этот, — перехватив слишком широкую рукоять поудобнее, я примерилась. Меч нещадно тянул запястье вниз.

— Этот слишком тяжелый, — Рагнар наблюдал за мной, скрестив руки на груди.

— Тогда дай что-нибудь полегче, — я упрямо вскинула подбородок. — Не верю, что в княжестве драконов не найдется для меня подходящего клинка.

— Рейна, ты только что вернулась с того света и снова рвешься в бой.

— Да.

— Нет.

— Да, — я сверкнула глазами в его сторону и, стиснув рукоять до побелевших костяшек, направилась к выходу из комнаты.

— Далеко собралась? — он в два шага преградил мне путь, уперевшись ладонью в косяк двери. Нас разделяло полметра пространства, которые ощущались, словно зияющая пасть Разлома.

— На тренировочную площадку.

— Ты не будешь драться этим мечом.

— Именно этим я и собираюсь заняться. Отойди в сторону.

— Нет.

— Рагнар, отойди от двери, — повторила я.

— Или что? — его голос упал до низкого рычания. В синих глазах заплясали искры едва сдерживаемого гнева. — Проткнешь меня этим мечом? Валяй. Я дракон. Заживет.

— Не искушай меня. Не хочу проверять тебя на прочность. Отойди от двери.

— Нет.

Я подняла клинок и уперла острие ему в грудь. Чуть выше места, где под тонким шелком рубашки цвета льда билось его сердце. Меч подрагивал в моих руках — я чувствовала его пульс через связь. Или это мое глупое, израненное сердце отбивало ритм в ушах.

Рагнар опустил взгляд на острие, а потом обхватил лезвие рукой. Между пальцами потекла темная, густая кровь. Ладонь обожгло болью — гребаная связь, — но он даже не поморщился.

— Ну? — он сжал лезвие крепче, и я увидела, как напряглись мышцы на его предплечье, а под рубашкой проступила рябь чешуи. — И что дальше, мое пламя? Я не буду стоять и смотреть, как ты убиваешь себя из упрямства.

У меня задрожали руки. Я же не всерьез. Я не хотела… Бездна, конечно, не хотела причинять ему боль. Это было чистым безумием — стоять здесь и прижимать клинок к груди человека, которого люблю.

— Это не упрямство! — мой голос сорвался. — Это единственное… единственное, что у меня осталось! Мои подруги мертвы. Мой отец мертв. Моя богиня оказалась сумасшедшей тварью. А внутри меня… — я ткнула себя кулаком в грудь, туда, где под рубашкой расползался паучий узор шрама, — сидит тварь, которая сожрет меня заживо! Единственное, что я умею, — это драться! Если ты отнимешь у меня и это, то зачем мне было вообще выбираться из Бездны?!

— Чтобы жить. Рейна… ты здесь, чтобы жить.

— Это не жизнь! — я в отчаянии подняла руку — широкая манжета его рубашки задралась, обнажив черные разводы от запястья до локтя. — В этом теле? С этими шрамами? С ней внутри?

Рагнар медленно разжал окровавленные пальцы. Я не выдержала — отпустила рукоять следом, позволив мечу рухнуть на камни с оглушительным звоном. Он перехватил мое предплечье, бережно, как тогда в ванной. Его горячая кровь потекла по моей коже поверх черных ожогов от Теней, и от этого зрелища дышать стало невозможно. Алое на черном. Прямо как тогда, в катакомбах.

— Рейна, — он смотрел на переплетение красного и черного на моей руке. Голос наследного князя звучал глухо. — Я не могу тебя исцелить. Видят боги, если бы мог — отдал бы все. Но не могу. Не знаю как…

— Никто не может, — я вырвала руку из его хватки. — Так хотя бы не мешай мне. Если хочешь помочь — дай мне сражаться.