Книга Обсидиановый огонь, страница 236 – Айза Таллер

Он ушел.

Я завис в воздухе, мерно двигая крыльями и осматривая облака подо мной. Грудь ходила ходуном.

Бездна его побери, он ушел!

Рев, вырвавшийся из моей глотки, прокатился по небу и вернулся ко мне изломанным эхом. Где-то в долине, на юге, испуганно завыли волки.

В тщетных попытках найти его я облетел гряду второй раз, третий и четвертый. Но ни слух, ни обоняние, ни драконье чутье не были мне помощниками. Эйрик был безумцем, но не дураком. Очевидно, он не собирался вступать в схватку в лагере драконов, а тучи, висящие над горами, сыграли ему на руку. Я проиграл.

Совершенно опустошенный, я сложил крылья и, спикировав вниз, рухнул на место рядом с остатками шатра.

«Рагнар».

Я лежал на земле в драконьем обличии и не мог подняться, заставить себя превратиться в человека. Сознание медленно, слой за слоем, возвращалось ко мне — холодные капли на чешуе, гарь от обугленной парусины шатра, тонкий, едва уловимый запах отцовской крови, голоса вокруг.

«Вернись ко мне, мой дракон».

Конечно, вокруг тут же собрались все. Мой взгляд выхватил Фрейю — она стояла на коленях над телом отца, и ее плечи мелко вздрагивали. Вингард рядом с ней, прикрывающий ее собой. Кайлен с обнаженным клинком, Дориан и Катарин — поодаль. И Замиира — в одной шелковой рубашке, с лицом белее мела.

Маленькая ладонь легла на мою морду прямо между глазами. Легкое, как перышко, едва ощутимое касание ледяных пальцев. Рейна смотрела на меня огромными глазами, в которых я видел собственное отражение.

Я должен был встать.

Крылья втянулись, кости уменьшились, тело приняло привычный человеческий облик.

Пошатываясь, я взял Рейну за руку.

Все еще подрагивая, Фрейя поднялась на ноги. По щекам змеились ручейки слез. Я нашел в себе силы не отвернуться и не закрыть глаза.

— Отец ушел, — сказала она. — Я склоняю голову перед своим князем.

С этими словами сестра опустилась на одно колено.

Вингард последовал за ней. Кайлен и остальные драконы тоже.

Глава 39

Глава 39

Йоргена похоронили через два дня. Место для прощания подготовили на пологом каменистом склоне рядом с лагерем. Князя Фростхейма положили на каменное возвышение, накрыв сине-серебряным знаменем.

Драконы преклонили перед его телом свои величественные головы — один за другим, в полной тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра и рваными криками ворон на каменных склонах. А потом сожгли правителя Фростхейма собственным пламенем.

Я не плакала. Слез не осталось, глаза были сухими, словно песок в пустыне. Только держала подбородок высоко поднятым, смотрела, как огонь поднимается над телом князя Фростхейма, и считала про себя удары собственного сердца, которое почему-то в последние дни не сбивалось с ритма.

Тьма внутри сворачивалась довольным урчащим клубком. Ей нравились похороны.

Рагнар стоял рядом, прямой и неподвижный, и я чувствовала через связь, как еще один кусочек его души покрывался новыми шрамами поверх старых.

— Рейна, — едва слышно зашептала Лия, оказавшаяся возле меня.

— Что?

— Твои глаза…

— Что с ними?

Лия сглотнула. На ее лице отражалось пламя погребального костра, и от этого она сделалась еще бледнее.

— Н-н-ничего, но мне показалось, на какую-то минуту, что они стали совсем черными.

— Тебе показалось, — холодно ответила я, и отвернулась к огню, чтобы она не смогла проверить.