Книга Обсидиановый огонь, страница 260 – Айза Таллер

Предчувствие свернулось внутри тугим холодным клубком. Долг богу смерти. Прекрасное начало новой жизни.

Аурелия, закутанная до самых ушей в теплый дорожный плащ, вдруг замерла, а потом подошла ко мне и порывисто обняла. Ее руки сомкнулись у меня на спине, и она прошептала мне на ухо:

— Ничего не бойся и не сомневайся. Мор любит играть в свои игры, но вы все сделали правильно. Люди не должны привыкать к войне, а эта история с Тенями слишком затянулась.

Мор уже отошел в сторону, снег взвился вокруг него белой пылью, и в следующий миг во дворе поднялся огромный белоснежный дракон. Аурелия устроилась у него на спине, оглянулась на нас в последний раз, и они взмыли в серое небо.

Запрокинув голову, я смотрела, как белая фигура дракона исчезает в низких облаках. Я почувствовала теплое дыхание Рагнара на своей макушке.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он.

Я выдохнула:

— Вместе?

— Всегда.

А потом пришел январь и засыпал Фростхейм снегом по самые крыши. Снег шел несколько дней без остановки, окончательно завалив перевалы, и маленькое княжество оказалось отрезанным от внешнего мира. Никто больше не мог пробиться к нам сквозь сугробы высотой с два человеческих роста.

Кроме драконов. Драконы, конечно, летали над покрытыми ледниками вершинами и сосновым лесом, над белыми крышами замка и скрытыми в долине горячими источниками. Летали и мы с Рагнаром. Огромный дракон взмывал выше облаков, к низко висящим звездам, туда, где в мире не оставалось ничего, кроме свистящего ветра в волосах, ледяного воздуха в легких и его черных крыльев, несущих нас вперед.

В отличие от нас, Кайлен больше не поднимался в небо.

Он ходил по замку мрачнее грозовой тучи, и служанки, которые и раньше не особо-то жаловали тень Фростхейма, теперь и вовсе шарахались от него по углам. На войне Кайлен оставил часть себя, попрощавшись с полетами. И я могла поклясться, что чувствовала, как из него сочится яд при каждой нашей встрече.

Я наткнулась на него в коридоре второго этажа у окон, выходящих во внутренний двор на тренировочную площадку. Он стоял неподвижно, прислонившись плечом к каменной раме, и смотрел вниз. Я проследила за его взглядом. Лия на улице пыталась создавать собственные фантомы. Выходило из рук вон плохо. Иллюзии больше походили на искаженные отражения в кривом зеркале, а у одной и вовсе торчали рога. Фантом продержался несколько секунд, дернулся и рассыпался серым облаком, оставив Лию в одиночестве стоять посреди двора. Откуда взялись рога, я даже спрашивать не стала.

— Может, поможешь ей?

— Она сама неплохо справляется.

— Я так не думаю.

И я имела в виду вовсе не только магию. После битвы у Лефкастры Лия слишком быстро оправилась. Она улыбалась, смеялась и шутила со всеми, делая вид, что все прекрасно, и наотрез отказывалась разговаривать со мной всякий раз, как я пыталась подойти ближе. Упрямо переводила тему на тренировки, на новые сапоги и красивые зимние платья, на погоду и что угодно, кроме войны и Кайлена.

Я смотрела на Кайлена. Он на меня — нет.

— Знаешь, что, Рейна. Мне это не понравилось.

— Что именно?

Он не ответил сразу. Долго молчал, и я успела подумать, что ответа и вовсе не последует.

— Все, — сказал Кайлен наконец, не поворачивая головы. — Мне не понравилось все. Эта гребаная связь. Ее эмоции внутри меня. То, что я бросился ее спасать, даже не подумав. Я в роли мясника, прошу прощения, твоего палача. Как водится, у вас всегда есть кому поручить самую грязную работу. Больше же некому.