Онлайн книга «Обсидиановый огонь»
|
— Кайлен, я… — Что Кайлен? Прелестное распределение ролей, на самом деле. Меня все устраивает. Он наконец повернулся ко мне. Зеленые змеиные глаза смотрели холодно и ровно, будто за ними не осталось ничего, кроме выжженного поля Лефкастры. Я выдержала его взгляд. — Береги ее. Кайлен медленно приподнял бровь. — Прости? — Лию. Береги ее, Кайлен. Я тебя прошу. Она может шутить и смеяться и наряжаться, но… — Ты что-то путаешь, Рейна. Между нами ничего нет, кроме связи дракона и проводника, ну и пары ночей, проведенных вместе. — И ты сам в это веришь? Ответа на этот вопрос не последовало. Кайлен оттолкнулся от каменной рамы плечом и пошел прочь по коридору замка. Я вздохнула и вернулась в нашу спальню. Днем все было хорошо. Ночами меня накрывало черное отчаяние. Мне снилось, как Ксералия снова говорит в моей голове — ее сладкий снисходительный шепот на границе сознания. Как ее сила расползается во мне черной плесенью. Как сердце Рагнара останавливается вслед за моим, и мы оба не можем пошевелиться от ужаса. Снилось вырванное сердце Йоргена на столе в переговорном шатре и два черных дракона в небе над крепостью. Только в этот раз Тени утягивали Рагнара вниз, в черное безмолвие. А я кричала, кричала и ничего не могла сделать. Каждый раз я просыпалась в постели Рагнара. В нашей постели. Он приказал заменить ее — старая, как он сухо объяснил, для двоих никуда не годилась, — и теперь, мне казалось, она могла бы вместить еще с десяток человек. Огромная и тяжелая, с резным деревянным изголовьем и расшитым серебром пологом, на котором были вышиты созвездия — такие же, как в первой комнате, которую мне отвели в Исбранде. Как бы я ни металась во сне, упасть с нее было почти невозможно. Об этом Рагнар, конечно, ничего мне не сказал. Как и не говорил, когда я будила его своими криками и кошмарами в голове. Каждый раз он обхватывал ладонями мои щеки и, несмотря на все мои попытки отстраниться, учил снова дышать и жить в этом теле. Вдох через нос, выдох через рот. А потом еще и еще, пока боль не притуплялась и я не успокаивалась, а за окнами не начинал сереть поздний зимний рассвет. * * * Коронация была назначена на середину зимы. Я стояла в открытой галерее Исбранда и смотрела, как собираются гости. Пар изо рта вырывался облачком и тут же замерзал, оседая инеем на меховой опушке плаща и ресницах. Кажется, весь Фростхейм сегодня собрался в замке. В нарядных одеждах с серебряной и золотой вышивкой, в украшенных мехом плащах и драгоценностях люди и драконы спешили в Исбранд. Я увидела матушку и Илану, лорда Стерна и леди Эстель, леди-командора Асторию, Астрид и Хельгу. Десятки знакомых лиц. Я нервно потеребила тяжелую вышитую кайму своего плаща. В честь коронации мне пошили платье из темно-синего бархата с глубокими разрезами по бокам, широкими меховыми манжетами и серебряной вышивкой по корсету. Оно сидело на мне как влитое, а вырез был достаточно глубоким, чтобы открывать следы от Теней на шее и на груди. Мне понадобилось время, чтобы принять это, но княгиня Фростхейма не будет прятать свои шрамы. — Пойдем, — раздался голос Рагнара у меня за спиной. — Люди ждут тебя. Я обернулась. — Они ждут тебя, а не меня, — я поджала губы. — Нас, мое пламя, — он подошел ближе, поправив выбившуюся прядь слегка отросших волос. Фрейя заплела их в короткие колоски на висках, оставив на макушке взъерошенную гриву рыжих кудрей — ни дать ни взять, северянка, выросшая во Фростхейме. |