Книга Злодеи выбирают себя. Том 3, страница 195 – Ирина Голунцова

Выпрямившись и поняв, что дальнейших атак не последует, Чжао Е наблюдал за тем, как И Сылин с отчаянием пыталась сдержать рвущиеся крики из горла. Сжимая рукоять меча, а другой рукой впиваясь в землю и ломая ногти, она ревела подобно вепрю, пока из отрубленной ноги хлестала кровь. Чжао Е чувствовал острый кислый запах металла. Но стоило отдать должное, даже с такой раной И Сылин пыталась держать себя в руках и не валяться беспомощной калекой. Приподнявшись на локтях, она зарылась пальцами в мягкую почву, – корни тут же начали оплетать её конечности, но только до тех пор, пока Чэнь Син не наступила на её спину.

— Что же вы… сволочи… – рычала И Сылин. – Что вы творите… Персиковый источник был создан не для того, чтобы наводнять его мертвецами… как могли… как могла Царица?.. Мы охраняли мир. По её заветам…

Для Чжао Е её слова оставались загадкой. Точнее, он знал, что жители Персикового источника почитали главных богов: Нефритового императора как абсолютное божество, Си Ван Му как Царицу-мать, – однако это не исправляло их в его глазах.

Чжао Е поднял взгляд на Чэнь Син. Её глаза продолжали сиять золотом во тьме, аура оставалась недосягаемой.

Перехватив его внимание, она произнесла:

— Делай, что должно.

Что должно…

Ему следовало бы испугаться перемен в Чэнь Син, обеспокоиться происходящим: поднятыми мертвецами, отсутствием ауры и абсолютной покорности Персикового источника. Вот только имело ли это хоть какое-то значение, когда человек, испоганивший его жизнь, валялся в грязи, а его вторая любовь сумела не только выжить, но и одержать победу?

Скривившись и фыркнув, Чжао Е решительно подошёл к И Сылин и, вынудив Чэнь Син посторониться, переступил через неё.

Грубо вцепившись в волосы заклинательницы и задрав её голову, он с упоением и горячей яростью произнёс:

— Плевать, охраняла ты мир или сражалась за людей. Ты убила моих жену и ребёнка. А я убью тебя. Это месть. И ничего больше.

С этими словами он грубо разодрал её шею острыми когтями, выпуская потоки крови из горячих вен и артерий. Обычно говорят, что месть не приносит удовлетворения, однако Чжао Е наслаждался отчаянным хрипом И Сылин. Чувствуя её кровь на пальцах, вдыхая кислый запах металла и страха, он с упоением погрузился в момент, позволяя пробудиться горячему бешенству.

Пока И Сылин продолжала хрипеть и отчаянно втягивать духовную энергию, он отпустил её, а затем пробил грудную клетку. Проломив рёбра и нащупав скользкий горячий сгусток, Чжао Е, пьянея от торжества, вырвал её сердце. Оно всё ещё хранило энергию её духовного ядра, поэтому он не удержался и впился в него острыми клыками.

Кровь обволокла язык, испачкала губы и подбородок, но ему было плевать. Он рвал на куски и пережёвывал сердце убийцы его семьи, поглощая силу духовного ядра. Да, он думал о том, чтобы отпустить необходимость отмщения ради тех, кто стал ему дорог. Но сейчас он ни за что бы не отказался от этого. Чжао Е не жалел, что убил тварь, которая забрала у него любимых, в нём горела животная ярость и в то же время восторг, а глаза наливались кровью.

Проглотив кусок сырой плоти, он тяжело задышал и теплящимся на краю сознания здравомыслием сообразил, что со стороны наверняка напоминал безумца. Или того хуже – дикое, бешеное животное. Чэнь Син стояла в шаге по правую руку, и он отважился посмотреть на неё.