Книга Сладкая тьма, страница 106 – Эмма Хамм

— Не буду я ничего портить. И я не пользовалась магией!

Он продолжил сверлить ее взглядом, но потом его лицо сменилось с недоверчивого и злого на… любопытное? Нахмурившись, он посмотрел на ее правую руку, утонувшую в мягкой земле.

Майя проследила за его взглядом и заметила корешок, который вылез из-под земли и обвился вокруг ее запястья. А потом опять услышала гул, медленно рождающийся у нее в голове и превращающийся во что-то вроде смеха. Чем дольше она смотрела на корень, тем лучше могла отличить его голос от других.

Растения смеялись и хихикали. Корешок обернулся вокруг ее руки и словно погладил ее осторожными движениями.

— Как ты это делаешь? – спросил тролль.

— Я ничего не делаю, – прошептала она. – Я могу поднять руку? Или ему будет больно?

— Это кислица, и ей бы наверняка хотелось, чтобы ты звала ее по имени. – Он присел рядом с ней и стал аккуратно распутывать корни, обвившиеся вокруг ее пальцев. Словно кислица пыталась взять ее за руку. – Ну-ка, отпусти ее. Только поранишься.

— Кислица, – проговорила Майя. Корни замерли, как только услышали ее. – Так тебя зовут?

— У всех растений есть имена, если их слушать. – Он цокнул языком и сел на пятки. – Ну все, теперь она тебя никогда не отпустит.

Корешки и правда опутались вокруг ее пальцев, обхватив их с явной радостью. Дав название растению, она услышала его. Кислица о чем-то болтала, но она не понимала слов.

Нахмурившись, Майя покачала головой:

— Не могу разобрать.

— Ты их слышишь?

— Что-то слышу. Смех слышала, когда корешки появились. Но теперь… там словно есть слова, но они такие размытые, что мне не расслышать.

Когда она подняла глаза на тролля, он смотрел не на растение. Он смотрел на нее. Его рука опустилась в землю рядом с ней и точно так же сплелась с корнями. И в его глазах появилось нечто новое, словно он открыл в ней что-то.

— Я никогда не встречал никого другого, кто мог бы их слышать, – пробормотал он.

— Я думала, среди троллей найдутся еще такие с зеленой магией.

— С магией, да. Многие могут заставить растения цвести, но никто не умеет с ними разговаривать. Откуда ты можешь?

Казалось обманом просто позволить ему в это верить.

— Я раньше не могла. Только здесь. Дома я могла только уговорить их расти получше. Не знаю, что изменилось.

Его рука сжалась на ее ладони. Не болезненно. Скорее, он пытался успокоить ее страх, от которого сердце начало пропускать удары.

— А. Вот оно что.

Он аккуратно распутал корни кислицы и помог ей встать. Даже отряхнул с нее грязь, прежде чем схватить ее за плечи.

— Будешь помогать мне с садом. Хоть одна ошибка, хоть на одно растение наступишь – отправлю домой и обратно не пущу. Услышала меня?

— Услышала. – Майя нахмурилась, потому что он развернулся и пошел прочь. – Но… у меня есть вопросы.

— Задавай на ходу.

— Ну да. – Она поспешно пошла за ним, очень стараясь оставаться на ветвистой тропинке и не подходить даже близко к драгоценной зелени. – Почему вас все боятся?

— Потому что я грубиян.

— Но…

Он кинул на нее взгляд через плечо, а потом свернул. Он явно знал, куда наступать, словно сами растения предупреждали его, если он шел слишком быстро.

Может, она тоже так могла. Надо было только прислушаться.

Пробираясь через сад и не наступив ни на одно жутко важное растение, она начала чувствовать себя немного лучше. Зелень сама давала ей знать, если нужно было отойти. Напевая, они подсказывали, куда поставить ногу, где им будет не больно. Так она вслед за троллем зашла в дикую часть сада. Там не было ни дорожек, ни камней, только буйство диких трав в самом непокорном сплетении, какое она когда-либо видела.