Книга Сладкая тьма, страница 140 – Эмма Хамм

— Если хочешь.

У него вырвался голодный рык:

— Еще как хочу.

Казалось бы, за четыре дня можно было как следует подготовиться. Майя считала, что без труда придумает, что сказать бесчисленному количеству людей на банкете. За четыре дня вполне можно выбрать наряд, собрать всю храбрость в кулак и перестать чувствовать себя так, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Она ошиблась.

Четыре дня пролетели быстрее, чем она успела о чем-то подумать. И каждый из них был заполнен множеством троллей. Генералы напутствовали ее разговорами о безопасности. Инкери собралась с другими женами, и они сшили для нее прекрасное белое платье, прямо как то, в котором ее забрали. Подстригли ей волосы, вычистили всю грязь из-под ногтей, отмыли ее так, что она светилась.

Все это изматывало, так что каждый день она падала головой на подушку и говорила себе, что придумает слова, пока будет засыпать. И придумывала. И немедленно забывала наутро.

Накануне ей надо было собираться. Все завертелось каруселью. Все надежды и мечты троллей легли на ее плечи, пусть Рагнар и не уставал повторять, что все знают, насколько мало шансов. Никто из них ни разу не видел, чтобы люди выбирали их добровольно.

Но она видела молодых троллей, присоединяющихся к ним для охраны. Они сбрили волосы с висков, начистили броню или купили новую. Майя понимала, что они пытаются произвести впечатление. Надеются, что, может быть, человеческая женщина увидит их и посчитает достаточно красивыми, чтобы покинуть с ними свой дом.

Гуннар тоже решил пойти с ними, вопреки протестам целителей. Он клялся, что в порядке, а те настаивали, что ему нужен отдых. Но он был очень похож на брата. Для Гуннара не существовало такой вещи, как отдых. Его место было в бою.

И вот Майя уже стояла у подножия горы и гадала, куда делось время. Вот поклясться была готова, были моменты, когда она могла подумать над речью, но они… куда-то делись. И вот теперь они снаружи, готовятся выдвигаться к виднеющемуся вдали замку. Майю саму удивило, как сильно она боялась возвращаться домой. Часть ее ожидала, что ей захочется зайти в отцовский дом. Может, она даже начнет умолять, чтобы ее пустили жить там снова, пусть он наверняка и был уже занят кем-то другим. Такое место не остается пустым надолго. И все же…

Она не хотела. Ей было все равно, жил ли там кто-то, уничтожили ли ее сад. Потому что теперь у нее был другой дом, где призрак отца не висел над душой. И сад у нее был, пусть она и делила его с ворчливым троллем, который не хотел слушать ни ее, ни растения. И неважно. Это был сад, полный настоящей дикой зелени, а не искусственно выращенных цветов.

Рагнар взял ее за руку и крепко сжал, а потом они пошли. Король четко дал понять, что Рагнар и Майя должны быть впереди. И что вся процессия должна пройти по улицам города, прежде чем направиться к замку. Представление – вот чего король Эгил от них хотел. Каждый человек в ее бывшем городе будет пялиться на них, и вот от этого-то Майе больше всего хотелось развернуться и уйти.

— Ты по-прежнему в порядке? – спросил Рагнар на подходе к воротам.

— Просто не хочу, чтобы на меня смотрели.

— Ты троллья жена. Гордись этим.

— Я просто боюсь, что… – Он напрягся, и она прожгла его взглядом. – Я не стыжусь идти среди троллей. Выкинь это из головы.