Книга Сладкая тьма, страница 23 – Эмма Хамм

Он бы смог догнать ее, и часть той ярости, что горела в груди, отпустила бы его. А она смогла бы выместить свою, пока пыталась бы запутать следы разными приемами. А потом он бы нашел ее, и, может быть, они в конце концов стали бы бояться друг друга меньше.

Но когда он вышел к воде, готовый охотиться, то не нашел следов среди листвы. Нет, его маленькое грязное создание сидело на краю реки. Она загребала пригоршни речного песка и натирала им кожу до красноты. В каком-то смысле он даже понимал, почему она моется так, но теперь вся ее одежда была в песке.

Одежда, которая все еще была на ней.

Почему она мылась одетой? Свадебное платье все равно не пережило падения с его плеча и было покрыто грязью и остатками рвоты. Да и ткань эта была не предназначена для мытья – подол уже распадался на глазах и уплывал по течению.

Присев на корточки, он смотрел, как она поднимает руки к волосам и… втирает песок и в них тоже? Это же там навсегда останется.

Сегодня в его кровати будет песок. Какой кошмар.

Не говоря уже о том, что она до сих пор не заметила его присутствия. Где вообще инстинкт самосохранения у этого существа? Ну должна же она была хотя бы почувствовать его взгляд. Волосы на теле должны были встать дыбом. Но нет. Она мылась, сопела и ворчала что-то себе под нос. Ни капли осознания, что за каждым ее движением следит охотник.

У Рагнара кончилось терпение. Подобрав с земли камень, он кинул его в воду. Громкий всплеск привлек ее внимание, и только тогда она наконец обернулась и поняла, что он сидит у нее за плечом.

Дальше все произошло очень быстро. У нее вырвался оглушительный визг, она попыталась вскочить, поскользнулась на камнях и рухнула в воду спиной вперед, подняв впечатляющих размеров волну. Вода чуть было не достала до его ног, а потом хлынула обратно, накрывая ее с головой. При попытке сесть ее толкнуло снова на дно, и какое-то время ему было видно только ее отчаянно размахивающие руки и ноги.

Она что, собиралась утонуть в воде по колено?

Он даже не знал, что и делать, учитывая, что это все из-за него и случилось, так что он остался на месте, наблюдая. Пока наконец ее голова не показалась из-под воды. По крайней мере, ее трепыхания вымыли весь песок из огненных волос. Она закинула их назад, отплевываясь, и уставилась на него. Широко распахнутыми глазами. Куда испуганнее, чем ему хотелось бы. По ее щекам текли черные ручьи, вероятно от макияжа, который на нее нанесли. Полоса красного смазалась с губ на щеку.

— Ты что творишь? – прохрипела она. Слова словно бы застывали в ее легких – вероятно, нахлебалась воды.

— Одежду тебе принес, – сказал он, показывая рубашку в руке. – А тебе не надо платье снять, чтобы мыться?

— Нет.

— А как быть с тем, что под ним?

Она еще немного посмотрела на него, а потом хрипло ответила:

— Руку туда засовываешь и моешь.

Может, для нее это и казалось логичным, а вот для него нет. Не говоря уже о том, что под тяжелыми юбками было легко что-то пропустить. Они не так сильно различались биологией, чтобы он не знал, что именно ей там нужно мыть.

Платье ее угробит, а не вода. Почему-то она была убеждена, что чистота – это смерть, но это было бредом. А вот если просидеть долго в мокрой одежде – можно и заболеть. Ей нужно будет обсохнуть, а он, болван такой, даже полотенца с собой не прихватил.