Книга Сладкая тьма, страница 96 – Эмма Хамм

Все уставились на него. Горм рассмеялся:

— От животных? А ты думаешь, ты лучше тигра, мальчишка? Только посмотри на себя, весь распушился и готов ее защищать.

Рагнар смерил его холодным взглядом:

— Я говорю об эльфах, генерал. Бессердечных монстрах, готовых на все, чтобы получить больше власти. Очевидно, мы до сих пор не избавились от их влияния. Докатились до того, что готовы пойти по их стопам.

Рыкнув, он ушел из зала. Ему там было не место, если они собирались говорить о его будущем и о его жене так, словно он тут был ни при чем. И терпеть то, как они говорят о ней, словно о ком-то низшем, он не хотел тоже.

Майя доказала ему, что у нее доброе сердце. Ни разу она не жаловалась, даже когда говорила о доме и о том, как скучает по нему. Когда она умоляла вернуть ее, а он ей отказал, она приняла это и продолжила жить дальше.

Она была воином, как и все они, и заслуживала соответствующего отношения.

— Рагнар! – раздался голос брата в коридоре. – Стой!

— Не хочу говорить ни с ними, ни с тобой, брат.

— Я с ними договорюсь. Они злятся, они страдают. Нельзя их за это винить.

— Можно, и буду, – прорычал он. – Их не волную я или то, что мне дорого. Почему я должен терпеть их мнения, когда мы оба знаем, что они с удовольствием бы придушили ее во сне, если бы могли?

Гуннар обогнал его и ударил ладонями по груди, отталкивая назад. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Жестокости в ударе Гуннара было достаточно, чтобы взбесить их обоих, но Рагнару было страшно представить, что будет, если он всерьез схлестнется с братом. Смогут ли они потом помириться.

Оба бросились вперед. Сцепились бивнями, руками. Они были братьями и дрались так не раз. Если кто и мог его победить, то это был Гуннар. Но это работало в обе стороны. Они знали слабости друг друга. Толкаясь, пихаясь, колотя друг друга в ребра, они знали, как избежать новой атаки или ударить больнее, когда второй ошибется.

Гуннару удалось ударить Рагнара в грудь так, что из того вышел воздух. Это приглушило его рычание достаточно, чтобы Гуннар мог крикнуть:

— Еще недавно тебе было на нее плевать! А теперь что?

— Она моя жена. Моя. Мы должны защищать друг друга до конца.

— Дело уже не только в магии. – Гуннар крякнул, потому что кулак Рагнара врезался ему в живот. – Слепая верность тебе не к лицу.

— Она эту верность заслужила.

— Так скажи им об этом!

Рагнар вывернулся из хватки брата, выскользнул из крепких рук и расцепил бивни с таким скрежетом, что даже его череп заныл. Превозмогая боль, он отошел от брата.

— Они не станут слушать. Сам знаешь.

Вновь они смотрели друг на друга с удивлением, тяжело дыша. Рагнар не знал, что сказать родне. А Гуннар вряд ли понимал, что́ так изменило брата, который ненавидел людей так же, как любой другой тролль.

Рагнар протянул к нему дрожащие руки, пытаясь убедить.

— Она больше не человек, – умоляюще сказал он. – Она троллья жена. С того момента, когда я принял ее, как наша кровь смешалась, она стала тролльей женой.

Гуннар тряхнул головой.

— Они никогда не примут ее такой.

— Другие же приняли.

— Добрые тролли. Тролли, которые никогда не находили труп под обломками и не видели, что остается от детей, когда их в лесу находят люди. Они не видели той боли, что причинил ее народ.