Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 19 – Екатерина Алешина

Она тут же уснула.

И снились ей бездонная лазоревая высь небес и удивительные крылатые существа, огромные, величественные, похожие на драконов. Виделись ей яркие всполохи костров, хороводы и песни, мелодии которых трогали что-то в самой глубине души Радосветы, какие-то неведомые струны, и они вторили той музыке, несли ее душу куда-то сквозь миры и расстояния, навстречу безудержному веселью, радости и счастью.

Ей снился блеск золотых глаз, и блики огня отражались в них. Черная полоска звериного зрачка притягивала взгляд, и ей так сложно было отвести свой взор и не смотреть в эту золотую глубину. Так легко потерять себя в плену нечеловеческих глаз. Так просто идти по узкой неведомой другим тропинке на тихий, будто шелест ветра, зов чьего-то голоса, что манит так неистово. Голос низкий, грудной, бархатный. Он что-то шепчет… Зовет ли куда? Обещает ли что-то? Смеется ли над ней, растерянной и наивной?

Стук в окно вырвал ее из объятий дивного сна. А затем вновь и вновь повторился. Радосвета резко вскочила с ложа и схватилась за голову, что пошла кругом. Зыбкий туман сна, опутавший ее разум, окончательно развеялся, и девица, пошатываясь, поспешила к входным дверям. Вечерняя заря заглянула в окно да наполнила комнату розовым свечением.

— Рада! Рада, ты дома? – позвал ее из-за двери тревожный женский голос. – Это Света. Мне помощь твоя нужна.

Девица открыла дверь. На пороге дома стояли женщина и дитя пяти лет.

— Рада, помоги нам, я прошу тебя! Дочь моя на днях собаки испугалась, так теперь и во сне кричит, и спит плохо. От вида собак трястись начинает, в истерике бьется. Нам бы испуг вылить…

— Хорошо. Сейчас все сделаю, – кивнула Радосвета. – Сажай девочку на порог лицом к выходу. А я сейчас принесу все, что нужно.

Молодая ведунья ушла в трапезную. Там достала глубокую чашу, плеснула туда непитой воды. Поставила на огонь мелкий корец с кусочком воска. Как только все было готово, вышла к посетителям. Тепло улыбнулась маленькой девочке, что робко озиралась по сторонам.

— Не бойся, это не страшно, – успокоила она дитя, и девочка улыбнулась в ответ.

От детской улыбки кольнуло сердце Радосветы тоненькой иголочкой неизбывной печали, но ведунья отогнала посторонние мысли. Лучше не думать сейчас и не вспоминать…

Встала с плошкой над головой у девочки, принялась водить по кругу корцом против часовой стрелки да заговор читать.

– Выливаю испуги, переполохи за пороги. С костей, с мощей, с жилочек, с прожилочек, с ретивого сердца, с алой крови, с буйной головы Владиславы. Воистину.

Повторила трижды слова заговора и вылила воск струйкой в плошку с водой. Когда воск застыл, ведунья достала его и положила на ладонь.

— Вот видишь, голова собачья. И пасть оскаленная. И завитки вокруг. Крепко Владушка собаки испугалась. Ну ничего, ничего. Это поправимо. Сегодня вылили, и завтра приходите. Третий раз может и не понадобиться.

Светлана поблагодарила Радосвету – оставила на столе десяток яиц, крынку молока, крупы гречневой и несколько свежих испеченных пирожков, завернутых в салфетку. За ведовскую помощь Радосвета не просила денег. Всегда говорила: благодарите по силам. И люди приносили ей продукты, хотя бывало и так, что давали деньги. Но их она в руки не брала – просила класть на стол или оставить у порога, как учила ее бабка.