Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Как вчера всё закончилось? — Зелин приезжал, обработал рану. Потом Борис с Тамарой сразу ушли. — Тебе не удалось поспать… — Тебе тоже… По дороге домой Адам подробно рассказал о вчерашнем происшествии и разговоре с полковником. — Могло быть хуже, — сказал в заключение. Вера промолчала. — Крайневы просили тебя что-то объяснить? — А что ты хочешь, чтобы я объяснила? Подтекст вопроса Веры, видимо, был такой: «Они о тебе всё знают». Но в нём всё же звучал упрёк, и Адам нажал кнопку радиоприёмника. Передавали какую-то радиоигру, один за другим в студию звонили участники. «Делать им больше ни хрена», — подумал он. И поскольку он продолжал молчать, Вера уточнила: — Они знают, кто ты такой, Адам. Он напрягся. — Кем я был… — Нет, знают, кто ты сейчас. Всё равно это звучало как осуждение или он так это чувствовал. Уловив его напряжение, Вера добавила: — В такой ситуации они наверняка поступили бы точно так же, как ты. Адам ничего не ответил, так как знал, что она заблуждается. Причём делает это нарочно ради него, и это его тронуло. Никогда Борис Крайнев или кто-то ещё из их друзей не бросился бы вслед за бандитом, никогда не проявили бы инициативу, способную внезапно поставить под угрозу их положение. Да и Борис попытался обезоружить Фефу скорее инстинктивно, чем сознательно, из героизма. А уж броситься за нападавшим им и в голову не приходило. А бросился он, Адам, как идиот, хотя совершенно не имел никакого желания это делать. Резким движением он выключил радио. По краям шоссе в морозной дымке стояли новые, но невзрачные дома, смотревшие тёмными окнами на дорогу, не вызывавшую ничего, кроме тоски. С четверть часа они ехали молча. Адам взял в свою руку руку жены, и она не отдёрнула её, продолжала рулить одной. Когда наконец машина проехала кованые ворота усадьбы и остановилась во дворе, к Адаму вернулось присутствие духа, и он глубоко вздохнул: — Знаешь, Вера… тебе надо бы уехать… Она попыталась выдернуть руку, но Адам крепко сжал её. — Всего на несколько дней… — Куда? К моей сестре? — спросила она в замешательстве. — Нет, не к сестре… В город, в гостиницу. Она ответила не сразу, наклонившись к рулю. — Нет, Адам. Это исключено. — Прошу тебя, Вера, — поднажал он, повышая тон. И с облегчением услышал, что она выключила мотор. Не дожидаясь ответа и словно сбегая от смущения, он выскочил из машины, хлопнул дверью и направился к дому. Вера посидела ещё с минуту в машине и смотрела, как он открывает и потом, войдя, резко захлопывает дверь, так же как он захлопнул дверцу машины. Она знала, что из всего, что Адаму пришлось выдержать за два последних дня — смерть Вальтера, неожиданный уход Фефы и его ужасное возвращение, выстрелы, ночная авария, задержание, — самым тяжёлым была фраза, брошенная Фефой, как приговор, как пощёчина, перед всеми: — Не надо было меня ментам сдавать! Вера понимала, что мог чувствовать муж, но твёрдо решила не показывать ему этого, чтобы не дать ему упасть духом. * * * В доме Мареевых не подавали закусок к обеду и садились обедать ровно в полдень, как в Европе, потому что его маме, пенсионерке, надо было бежать к двум часам подменять товарку-бухгалтера в какой-то зачуханной конторе. Зарплата майора позволяла оказывать матери только скромную помощь, как говорится, «латать дыры» в хозяйстве пенсионерки. И ей приходилось подрабатывать, тем более что недавно возраст выхода на пенсию увеличили, а общительная Антонина Егоровна вообще любила трудиться в коллективе — из сорока лет её рабочего стажа двадцать пять прошли в должности замглавного бухгалтера какого-то управления в Министерстве здравоохранения. |