Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— Меня отец никогда не порол, — с достоинством сказал Гагарин. — О, простите. Ваш отец «изволил сделать внушение». Они оба засмеялись, негромко, над чем-то, чего не знал никто, кроме них двоих. Настя положила ложку. Аппетит пропал окончательно. Филарет, сидевший напротив, посмотрел на неё поверх бокала и перевёл разговор: — А вы, Софья Андреевна, давно из Москвы? — Третьего дня выехала, — графиня повернулась к нему с той же приветливой улыбкой, но Настя заметила: улыбка стала чуть прохладнее, так говорят с незнакомцами. — Устала ужасно. Дорога, пыль, постоялые дворы. Я так благодарна князю Черкесскому, он ведь мне дальний родственник, что предложил здесь остановиться. Не могу поверить, — она снова посмотрела на Гагарина, — как мне повезло. — В каком смысле? — спросила Настя. — В самом прямом, — графиня улыбнулась. — Кто бы мог подумать, что в этой глуши я встречу Павла Александровича. Мы не виделись… сколько? Шесть лет? — Шесть, — подтвердил Гагарин. — Шесть лет. — Она покачала головой. — И вот… судьба. Настя смотрела в тарелку, где остывал почти не тронутый суп. — А вы, Анастасия Васильевна, что привело вас в Ворское? — Я… — Настя подняла глаза. — Я приехала на богомолье. — На богомолье, — повторила графиня, в её тоне не было ничего особенного, но Настя почувствовала обиду. — Из Серафимовска? — Да. — Похвально, — графиня чуть склонила голову. — В наше время мало кто так ревностен в вере. Сказано без тени насмешки. И всё же Настя ощутила это как пощёчину. — Я тоже не ожидала здесь оказаться, — сказала она. — Но дела порой заставляют нас менять планы. — Дела, — графиня кивнула. — О, дела — это святое. Она повернулась к Гагарину и что-то тихо спросила про общих знакомых, кажется, про Куракиных. Гагарин ответил. Они снова заговорили легко, свободно, перескакивая с одного на другое, как люди, у которых много общих воспоминаний. Настя ела механически, не чувствуя вкуса. Вежливо улыбалась, когда графиня смотрела в её сторону. Отвечала коротко, односложно, когда её спрашивали. Но внутри всё сжалось в один тугой комок. Графиня рассказывала, как в прошлом году была в Ницце и встретила там княгиню Голицыну, которая спрашивала о Павле Александровиче — «все спрашивают, когда же вы наконец женитесь, князь». Гагарин отмахивался. Графиня смеялась. Настя смотрела в тарелку. Когда подали пирог, она отломила кусочек для приличия, но даже не попробовала. Ужин тянулся ещё с полчаса. Графиня рассказывала про какие-то балы в Петербурге, где Гагарин, по её словам, «блистал, но скучал». Гагарин смеялся, отмахивался, один раз даже хлопнул ладонью по столу, так, что бокалы зазвенели. Настя встала первой. — Прошу прощения, но позднее возвращение в монастырь несколько неприлично, мне пора. Гагарин поднялся, вежливо склонил голову. Апраксина кивнула с той же мягкой улыбкой: — Конечно, Анастасия Васильевна. Правила важны. Настя вышла в коридор. Прошла мимо лакея, вышла на крыльцо. Ночной воздух ударил в лицо, свежий, прохладный, пахнущий озёрной тиной и лесом. Девушка стояла на парадном крыльце, обхватив себя руками, и смотрела в темноту. Где-то далеко, за деревьями, был монастырь. Там каша без вкуса, а игуменья пострашнее призрака, но сейчас ей нестерпимо захотелось поскорее оказаться за его стенами. |