Книга Тайна забытой усадьбы, страница 31 – Юлия Евдокимова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»

📃 Cтраница 31

— Откройте! Ради Бога, откройте!

Открылась совсем другая дверь, сбоку, днём она её не замечала.

В дверном проёме, в слабом свете свечи, стояла монахиня, что подходила к ней днём, что-то спрашивала, потом убежала при виде игуменьи. Нервная, с усталым лицом.

— Что ж вы кричите-то, барышня? Того и гляди всю обитель разбудите, перепугаете. Негоже так, нехорошо.

Настя чуть не снесла худенькую фигурку в чёрном, вбежала, ощупала волосы — ничего. Выдохнула.

А монахиня оглянулась быстро, испуганно и зашептала:

— Барышня… Вы не ходите тут ночью. Не ходите.

— Почему?

— Я видела, — монахиня сглотнула, и голос её задрожал. — Её. Ту женщину, что в стене нашли.

Настя почувствовала, как холод пополз по спине.

— Где?

— У кладбища. — Монахиня перекрестилась мелко-мелко. — Я иду, а она стоит. В белом. Лица не видно. И руки… — она замолчала, потом выдохнула: — Руки связаны. Как у той, в стене. Она смотрела на меня, барышня. Смотрела!

Настя окончательно пришла в себя.

— А кто тебе сказал, что у той, в стене, руки были связаны?

— Да все говорят, барышня. Здесь, в монастыре, ничего не утаить.

Монахиня попятилась к своей келье, но Настя решительно вошла за ней.

Келья была крохотная, одно узкое окошко, завешенное тряпицей. На столе свеча в глиняном блюдце, икона в углу. Монахиня притворила дверь, зашептала:

— Вы никому не говорите, что я вам сказала, — зашептала она. — Игуменья… она не любит, когда про такое. Она скажет, что я бесов вижу. А я не бесов, барышня. Я её видела.

— Я тебе верю, — сказала Настя.

Монахиня посмотрела на неё испытующе, словно решая, можно ли сказать больше. Потом её лицо перекосилось, и она заговорила быстро, сбивчиво:

— Вы не понимаете. Мы все тут… мы думали, это так, люди глупости сказывают. Мало что померещится. А теперь… — она схватила Настю за руку холодными, сухими пальцами. — Теперь нашли ту, в стене. И она ходит. А раз она ходит, значит, не упокоилась. Значит, ей надо что-то сказать. Или… — она замолчала, и в глазах её мелькнуло такое, что Настя невольно отшатнулась.

— Или что?

— Или она всех нас с собой заберёт, — выдохнула монахиня. — Всех. Пока не найдёт того, кто её… того, кто её туда замуровал. Она же не сама себя в стену заложила, барышня. Её туда живой положили. Живой!

В келье стало тихо. Свеча мигнула, и тени на стенах качнулись.

— Откуда ты знаешь, что живой? — прошептала Настя.

Монахиня не ответила. Только смотрела куда-то мимо неё, на тряпицу, которой было завешено окно, и губы её шевелились беззвучно, словно она читала молитву и никак не могла дочитать.

Где-то вдали скрипнула калитка, наверняка та самая, через которую вошла Настя. Ветер поднялся? Но калитка тяжела, она сама с трудом только что её отворила. И затворила, Господь свидетель. Затворила плотно, наверняка.

И тогда она отмахнулась от этого звука, от страшных слов монахини, выскочила из кельи, добежала до своей двери, затворила её за собой.

Потом придвинула к двери единственный стул. Не спасёт, но хоть закричать успеет, если что. Всё познаётся в сравнении. Сейчас Настя готова была сидеть за столом с князем и графиней, пусть воркуют да пусть хоть руки ей целует! Главное — оказаться подальше отсюда, от призраков и замурованных женщин.

«Завтра я скажу отцу Филарету, что возвращаюсь в Серафимовск… Ещё одну такую ночь я не переживу… А вдруг он подумает, что я из-за Гагарина?» — мысли путались, расплывались лениво во все стороны, пока совсем не исчезли.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь