Книга Тайна забытой усадьбы, страница 32 – Юлия Евдокимова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»

📃 Cтраница 32

На смену возбуждению пришёл покой, и девушка провалилась в сон, с головой укутавшись в хилое монастырское покрывало.

Глава 10

Настя проснулась от духоты. Окно выходило на восток, и солнце уже припекало даже через тряпицу-занавеску.

Полежала ещё немного, глядя в низкий потолок, потом встала, умылась из кувшина, который ещё вечером появился в её келье.

Вода была тёплой, застоявшейся.

В монастыре стояла особенная тишина, которая бывает только после утренней службы: вроде и тихо, но звуки никуда не делись — шорохи, шаги, шёпоты.

Настя шла по двору, подставляя лицо солнышку, когда услышала из-за угла глухой стук, потом чей-то испуганный вскрик. Она ускорила шаг, толкнула дверь рядом с проёмом, оставшимся от разобранной стены.

Кухня была большая, с низкими сводами и огромной печью, в которой сейчас тлели угли.

У стены стояли полки с посудой, а посреди кухни, на полу, расползалась тёмная лужа. Пахло мёдом — густо, приторно.

В луже на коленях стояла Мариша. Она пыталась собрать тряпкой осколки разбитого кувшина, но получалось ещё хуже. Мёд был везде: на пальцах, на рукаве, на подоле серого платья. Мариша хватала осколки, резалась, не замечала, и слёзы текли по лицу, капали в мёд, смешивались с ним.

— Мариша, — Настя шагнула вперёд, — что ты…

— Я не хотела, — прошептала девушка, не поднимая головы. — Он был такой тяжёлый, я не удержала, он выскользнул…

Она попыталась вытереть лицо рукой — и размазала мёд по щеке.

— Погоди, — Настя присела рядом, — не хватай руками, порежешься. Где тряпка?

Мариша не ответила. Она смотрела на лужу, которая расползалась всё шире, затекала под лавку, под печь, и лицо у неё было такое, будто она видит не мёд, а собственную погибель.

Из глубины кухни вышли две монахини, немолодые, сухие, с одинаково поджатыми губами. Остановились в дверях и переглянулись.

— Это она, — сказала одна негромко, но так, чтобы Мариша слышала. — Опять.

— Каждый день что-нибудь, — подхватила другая. — То одно не так, то другое.

— Перестаньте, зачем вы так, — урезонила Настя.

Монахини глянули на неё, молча отошли к полкам и начали переставлять банки и кувшины, всем видом показывая: не тебе, гостья, вмешиваться.

Мариша всхлипнула.

— Я сейчас, — Настя встала, нашла в углу старую серую тряпку. — Давай вместе. Ты вытирай, я соберу осколки.

Они возились на полу, наверное, минут десять. Мёд был липкий, тягучий, он не впитывался в тряпку, а только размазывался. Мариша резала пальцы, Настя отбирала у неё осколки, складывала в кучку. Лужа становилась меньше, но пол оставался липким, отмыть его до конца не выйдет.

В коридоре послышались уверенные шаги.

Монахини у полок выпрямились одновременно, как по команде, а Мариша замерла, как и была, на корточках.

В кухню вошла игуменья. Остановилась на пороге и обвела взглядом лужу, осколки, тряпку в руках Насти, Маришу на коленях.

— Что здесь происходит?

Монахини у полок тут же заговорили наперебой:

— Послушница разбила кувшин с мёдом, матушка.

— Весь пол залила.

— Мы говорили, что она нерасторопна.

— Мы говорили, что она не готова.

— Она каждый день…

Игуменья подняла руку, и они замолчали.

Она подошла к Марише. Та всё ещё стояла на коленях, с мокрым от слёз и мёда лицом, и не поднимала глаз.

— Встань.

Мариша встала. Ноги у неё дрожали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь