Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— С петухом? — переспросила Настя. — Ну да. — Матрёна пожала плечами. — Я тогда ещё подумала: барыни разве с петухами носят? А вы давеча спросили — я и не подумала, что петух это… птичка. — Петух — птичка, несомненно, — задумчиво сказал Филарет. Настя почувствовала, как у неё холодеет внутри. — А в каком платье была молодая княжна? — спросила она. — Ох, — Матрёна закатила глаза. — В бархатном! Как у царицы. Всё переливается. Говорят, ей это платье свекор подарил. Из Парижа выписал. Настя обернулась к Гагарину. — Изумрудное, — сказала она тихо. — Бархатное, с серебряной вышивкой. — Возвращаемся, — сказал князь. В усадьбе они нашли Василия. Камердинер стоял в коридоре, с каким-то свёртком в руках, смутился, узнав, что понадобился господам. — Василий, — сказал Гагарин. — Молодая княжна, жена Сергея Данилыча. Как её звали? — Натальей Николавной, барин. А что? — Ты её хорошо помнишь? — Я тогда мальцом был. Лет двенадцать. Меня только взяли в усадьбу. — Василий задумался, вспоминая. — Она молодая была… Красивая… А потом уехала. — Куда уехала? — А кто ж её знает. К мужу, говорили. В полк. А потом… — он замолчал. — Что потом? — А потом барин всех разослал. Кого в другое имение, кого куда. Только Демьян остался. А после как старый князь преставился, его в сторожа при монастыре определили. Ну и меня оставили — я молодой был, за лошадьми ходил, на лакея учили. Гагарин и Филарет переглянулись. — Ладно, можешь идти. — Погоди. Настя подошла к Василию. Посмотрела прямо в глаза. — Ты не собираешься обидеть Маришу? — Что? Да вы что, барышня… вы как… — Если ты её обидишь… — Барышня! — Василий чуть руками не всплеснул по-бабьи. — Да вы что! Да как вы подумать могли! Да я… — Он замолчал, и вдруг лицо его просветлело, а в глазах появилось задумчивое выражение. — Я как глаза её увидел… Я отродясь таких девушек не встречал. Как её обидишь? Я и дотронуться до неё боюсь… Знаю, грех. Послушница она. А ничего с собой поделать не могу. Ведь послушница — ещё не монашка. Или грех всё равно? Он смотрел на Настю с надеждой. — А женился бы? — Ей-богу, женился бы. Прям сразу, барышня. Настя не отрываясь смотрела на парня. Потом кивнула: — Ладно. Иди. Подумаю я, что с вами делать. Она почувствовала себя старухой. Подумала: вот как оно случается, увидели друг друга, и молния вспыхнула. А в её жизни вспыхнет молния? Или ей так и суждено загадки разгадывать в компании князя и иеромонаха… Купцам не нужна княжна, дворянам не нужна купчиха. А сама она… что уж про неё говорить, глупо ревновать Гагарина… Даже если представить, хотя бы на миг, на самый малюсенький миг, что суждено им быть вместе, неужели будет она всю жизнь мучиться, если улыбнётся он на балу другой женщине, будет представлять, что такая ему и нужна, светская, привычная к интригам и балам… Это ж мука, а не жизнь… А может, обманывает она себя, нет никаких чувств, ведь должна вспыхнуть молния, а у неё как-то само, постепенно случилось, в книжках о таком не пишут. Ох, да и бесполезные это чувства… «Ему нужна такая, как Софья. Лёгкая, светская, умеющая жить. А я… я такой никогда не стану». Она стояла у окна и смотрела в сад — на заросшие аллеи, на мраморные постаменты без скульптур, и совсем чуть-чуть завидовала. Марише с Василием и даже… погибшей Наталье, потому что её кто-то любил. |