Книга Пепел предков, страница 14 – Александр Попов

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пепел предков»

📃 Cтраница 14

Он сидел в командном кресле, подвернув под себя ногу, и смотрел на экран связи.

В воздухе стоял слабый, едва уловимый запах. Мокрый камень, остывший металл и что-то ещё, сладковатое, из другой жизни. Фильтры не справлялись со спорами марсианского мха, и все на борту уже научились делать вид, что принюхиваться к ним не нужно. Воронов тоже делал вид. Но в такие часы запах работал как ключ, и память послушно открывалась на нужной странице.

«Ладно, — подумал он. — Раз уж всё равно не спим».

Он делал так перед каждым серьёзным стартом: раскладывал себя, как инструменты на верстаке. Не из сентиментальности. Просто нельзя идти на работу с тем, чего не пересчитал.

Первым на верстак лёг самый старый инструмент.

* * *

Бийск. Июль, жара, асфальт мягкий, как пластилин. Красная «Нива» стоит на обочине трассы с поднятым капотом, и из-под капота торчат отцовские ноги в разбитых ботинках.

Алёше девять. Он держит гаечный ключ на семнадцать и ждёт команды. Отец, майор Воронов, военный лётчик, которого списали по здоровью раньше, чем он успел налетаться, лежит под машиной и вдруг говорит из-под днища:

— Тихо. Слышишь?

Алёша слушает. Стрекочут кузнечики, шуршит где-то в траве ветер, далеко ревёт на трассе грузовик.

— Нет.

— Да не туда. Сюда слушай. — Отец стучит костяшкой по металлу. Звон выходит глухой, с каким-то дребезжащим хвостиком. — Вот. Слышишь, что она говорит?

— Что?

— Что болт ослаб. Железо всегда говорит. Люди врут, приборы иногда врут, а железо не умеет. Ему надо только дать сказать.

Эту науку Алёша впитал, как губка. Он лежал на крыше гаража, прижавшись ухом к шиферу, и учился различать, как гудит ветер в проводах перед дождём. Он приникал к капоту отцовской «Нивы» и слушал, как стучат клапаны. К двенадцати годам он на слух определял по звуку, чей это двигатель завёлся во дворе, и почти не ошибался.

Тот же день врезался в память ещё одним. Когда «Нива» наконец завелась, отец вылез весь в масле, вытер руки ветошью и сказал:

— Знаешь, в чём главный закон лётной работы?

— В чём?

— Хороший полёт скучен. Взлетел, долетел, сел. Если было интересно, значит, где-то ошиблись. Герои, Лёшка, это те, кто недоглядел заранее. А настоящий лётчик такой, что про него рассказывать нечего.

Он засмеялся, и Алёша тоже засмеялся, не поняв половины. Понял много лет спустя.

Клятву он дал осенью того же года. Отец лежал в госпитале с очередным приступом старой болезни, а в соседней палате умирал его бывший штурман, дядя Гриша. К нему никто не ходил. Жена давно ушла, сын жил где-то на Севере и не отвечал на письма. Отец каждый день, превозмогая слабость, ковылял к нему с газетой и читал вслух. Алёша стоял в коридоре и смотрел.

— Зачем ты к нему ходишь? — спросил он потом. — Он же тебя даже не слышит.

— Слышит, — сказал отец. — А если и не слышит, всё равно. Своих не бросают, Лёша. Это не правило. Это вроде как… у человека есть позвоночник, а у лётчика вот это. Бросишь одного раз, и дальше всё сыплется.

Девятилетний, а теперь уже десятилетний Алёша на больничном подоконнике произнёс про себя слова, которые считал самым серьёзным обязательством в жизни: «Я никогда никого не брошу». Мальчишеская клятва, звонкая и глупая. Тридцать пять лет спустя Воронов знал, как дорого стоит такая глупость, и всё равно не отдал бы её ни за какие деньги.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь