Книга Пепел предков, страница 15 – Александр Попов

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пепел предков»

📃 Cтраница 15

* * *

Он потёр глаза и покосился на экран. Тишина. Красная точка входящей связи так и не загорелась.

Следующий инструмент на верстаке был тяжелее.

Училище. Холодные казармы, подъём в шесть, тренажёры, на которых тогда ещё пахло сгоревшей пылью и резиной. Воронов не был лучшим в группе. Лучшим считался Серёжа Лавренёв, красавец и отличник, которого прочили в экипаж первой лунной экспедиции. Воронов шёл где-то в первой пятёрке, но с отметкой в характеристике: «Упрям. Склонен к самостоятельным решениям».

Эта формула потом сопровождала его всю жизнь, меняя только формулировки. «Склонен к самостоятельным решениям», «не всегда следует регламенту», «неудобный характер». Последнее закрепилось.

Лавренёв, к слову, погиб через шесть лет на испытаниях. Воронов узнал об этом случайно, в курилке, и долго стоял, не понимая, как реагировать. Красавцы не должны погибать на третьем году службы. Это нарушало какой-то неписаный закон мироздания. Потом он понял: закон был один, железо не различает красавцев и некрасавцев. Оно просто говорит. А если не слушаешь, оно умеет ответить.

Первые полёты он вспоминал без ностальгии, как человек вспоминает хорошо выполненную работу. Орбита, ещё орбита, стыковка, расстыковка. Потом станции. Вот где начиналось настоящее. Не геройство, не подвиги, а долгие месяцы в консервной банке, в которой нужно не сойти с ума, не поссориться с четырьмя другими людьми и не позволить усталости обмануть тебя в мелочах.

Он научился спать по расписанию. Научился слушать станцию, как слушают больного. Научился понимать, что в этих экспедициях характер закаляется медленнее, чем стареет железо. Станции ржавели, трескались, сыпали микротрещинами. А люди внутри делались то чуть добрее, то чуть злее, и ровно эти «чуть» решали потом, кто кому что скажет в самый неудобный момент.

Были экспедиции по полгода, по восемь месяцев. Были такие, после которых он по инерции ходил по земле, как по невесомости, и жена, ловя его за локоть, шептала: «Лёша, ты же не в космосе». Были такие, после которых он неделю не мог слышать, как гудит холодильник. Но он слушал. Всегда слушал.

* * *

В отсеке тихо щёлкнуло. Воронов повернул голову, но это был всего лишь терморегулятор. Железо сказало: «всё в порядке». Он кивнул ему, как старому знакомому.

Центральный инструмент лежал на самом дне и доставался только раз в несколько лет. Потому что тяжёлый, потому что острый, потому что нельзя брать в руки без нужды.

Десять лет назад. Орбитальная станция.

Он был старшим бортинженером. Пять человек экипажа, смена на полгода. Станция была старая, и все знали, что ей давно пора на покой. Об этом писали докладные записки. Докладные записки аккуратно укладывали в папки.

День, когда всё пошло не так, начался как обычно. Скучно. Воронов как раз вспоминал отцовскую поговорку, когда в третьем модуле что-то глухо ударило по корпусу. Он знал этот звук, хотя никогда прежде не слышал: микрометеорит или обломок, пробивший наружную обшивку и не остановившийся на ней.

Сирена завыла через полторы секунды. Давление в третьем модуле падало.

Командир станции, Ростислав Игнатьевич Карпов, человек опытный и нервный, вышел на связь и отдал приказ. Короткий, ясный и по регламенту безупречный:

— Всему экипажу эвакуация в спасательную капсулу. Без исключений. Повторяю, без исключений.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь