Онлайн книга «Пепел предков»
|
Пятый час утра. За приоткрытым окном глухо ворочался океан, пахло солью и мокрым песком, с улицы тянуло сырой прохладой. Над раковиной тихо гудел холодильник, а в чашке с отбитой ручкой остывал кофе, подёрнутый тусклой плёнкой. На подоконнике, рядом с засохшим базиликом, лежала стопка распечаток, исчёрканных карандашом. Элен снова и по порядку сложила то, что собирала три недели. Три года она носила чужое имя, как носят тесные туфли: майор Елена Соколова, внедрённая в международный космический пул под дипломатическим статусом, для всего Хьюстона превратилась в аккуратную американку из аппарата координации. Задача была сформулирована сухо: пресекать попытки западных разведок монополизировать технологии глубокого космоса. О картелях в ней не было ни слова. Первое: приказ о «карантинном режиме встречи». Сухой бюрократический документ на трёх страницах, с гербовой печатью и подписью Заславского: атолл в южной части Тихого океана, морской комплекс «Платформа-7», доступ только по личному допуску. Строили её в таком темпе, будто готовились к войне, а не к карантину. Бетонные понтоны шли из Сингапура, модули для лаборатории из Роттердама, стальные фермы и силовые установки из Гданьска. Заказчик на бумаге значился как гражданский подрядчик НАСА, с безликим названием и логотипом в виде синей волны. Второе: деньги. Подрядчик существовал только на бумаге. Оплата фрахта трёх судов шла через панамскую контору «Тьерра Нуэва Логистикс», а та получала средства от двух кипрских фирм, у которых был общий адрес в Лимасоле, общий почтовый ящик и общий бухгалтер. Элен потратила два вечера, чтобы выйти на этого бухгалтера: просидела их в кресле с остывшей пиццей, продираясь через реестры, выписки и сканы чужих подписей. Выяснилось, что он же обслуживал счета одной фирмы в Медельине, давно известной Управлению по борьбе с наркотиками как стиральная машина для денег картеля. Третье: сами суда. Буксир «Санта-Марта», ржавый и старый, с облупленной краской по борту, сухогруз «Пасифик Даун» и грузовое судно без названия в открытых реестрах. Все три вышли в океан с разницей в сутки, и все три выключили AIS где-то южнее Галапагосов, словно растворились в воде. Груз по накладным: «оборудование для очистки воды». Элен нашла в таможенной базе вес. Для очистки воды такое оборудование не нужно: в нём было четыре тонны промышленных экстракторов и ректификационных колонн, нержавеющих, с химически стойкими уплотнителями. Такое оборудование не нужно ни НАСА, ни карантину. Оно нужно химикам. Она откинулась на спинку стула, которая жалобно скрипнула, и потёрла глаза. В висках тупо стучало. Картель, конечно, был сам по себе, НАСА сама по себе. Но кто-то сшил эти ткани одной ниткой, и нить уходила в Вашингтон, откуда три недели назад пошёл тот самый странный трафик, который она впервые зафиксировала ещё до старта «Гелиоса». Дальше она сделала то, что делать не следовало: по своему допуску вскрыла архив биомедицинских докладов Майи Свенссон, которые экипаж отправлял с Марса до отключения связи. Открытый протокол был пуст: доклады шли закрытым каналом, в обход него, на личный адрес Заславского. Пальцы на секунду замерли над клавишей, прежде чем она нажала «Ввод». Доклады были написаны осторожным научным языком, но читались как исповедь. Споры мха проникают через слизистую. Подавление активности миндалевидного тела. Резкий рост дофаминовых пиков. «Субъект сообщает о полном исчезновении тревоги и об ощущении присутствия иных людей, обладающих общей памятью». И последняя строка, подчёркнутая самой Майей: «Риск формирования зависимости оценить невозможно. Рекомендую полный карантин и запрет на любое распространение материала». |