Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
Жрали молча. Элия чувствовала, как горячее мясо набивает брюхо, возвращая силу. Руки наконец перестали мелко трястись. Она переводила взгляд с одного на другого. Лунный резал куски аккуратно, церемонно, словно на приёме у бургомистра. Ночной рвал мясо зубами, не замечая, как жир течёт по подбородку. Разные до тошноты. И всё-таки в глазах у обоих висела одна и та же дурная гниль, когда они скользили друг по другу взглядами. — Попробуем кое-что, — Элия вытерла рот рукавом. — Я буду цапать вас по очереди. Не разом. Хочу прощупать каждого по отдельности. Лунный насупился, но спорить не стал. — Начни с него, — ткнул он пальцем в Ночного. — Это ещё с какого перепугу? — буркнул тот. — Потому что про меня она и так всё поняла, — чеканил Лунный. — Пусть сначала твою помойку разгребёт. Так честнее. Элия подошла к Ночному. Тот поджал колени к подбородку, ссутулился. Когда она опустилась рядом, не отшатнулся, но туша его натянулась струной — вылитый пёс перед дракой. — Замри, — скомандовала она. — Да сижу я, сижу. Она вытянула руку и вцепилась ему в плечо. И мир снова пошёл трещинами. Только картинки на этот раз не вылезли. В башку хлынула чистая, неразбавленная дрянь — сухой спирт, а не чувства. Элию накрыло его одиночеством — да таким диким, что дыхалку сразу переперло. Она прочухала, как он стоял посреди кровавого месива, сжимая топор, а руки были по локоть в чужих кишках, и он понятия не имел, чью кровь счищает — врага или своего. Прочухала, как он подрывался по ночам от воплей, которые стояли у него в ушах, и как сидел в темноте, обхватив башку, вымаливая хоть минуту тишины. Но проскочило и другое. Она прочухала, как он смотрел на заходящее солнце. Как дергал пальцем бабочку, присевшую на грязную ладонь, и скалился, когда крылья щекотали кожу. Прочухала, что в этом уроде осталась любовь — дикая, древняя, которая не сдохла, даже когда он перестал быть человеком. Она отдернула руку. Ночной уставился на неё. Глаза мутные, влажные, хоть слез там и близко не было. — Видела? — выцедил он. — Не видела. Слышала, — выдохнула Элия. — Ты... живой там внутри. — Хрен там, — отвернулся он. — Но ты смотрела. По-настоящему. Не как на волка. Элия подхватилась и перешагнула межу к Лунному. Тот стоял истуканом, ждал. Морда каменная, ровная — видать, привык за тысячу лет, что ничего хорошего от встреч с врагом не бывает. — Теперь ты, — сказала она. Он был рослым, сухим. Когда она подобралась ближе, замела, как его глаза выцветают — становятся прозрачными, будто льдины на реке. — Уверена? — холодно спросил он. — Я сюда не за уверенностью приперлась, — отрезала Элия. И цапнула его за запястье. Медленно, с опаской — будто в раскалённое железо тыкала. А от него дунуло не огнём — ледяным адом. В груди всё моментально закоченело. Она въехала в его пустоту. Прочухала, как он торчит в своём серебряном замке среди зеркальных колонн, смотрит на свои отражения и не видит там вообще ничего. Пустое место. Прочухала, как он судорожно пытается построить правильный мир, порядок навести, а порядка в природе не существует. И его страх прочухала — дикий, животный страх перед тем, что внутри него реально ни черта нет. Оболочка одна. Но под этой мертвечиной лежало то, про что он сам молчал. Элия прочухала, как он косился на Ночного, когда тот не видел, и сколько в этом взгляде было тупой, безответной тоски. Прочухала, как он помнил их детство — и как ненавидел себя за то, что не может эти воспоминания выжечь. |