Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
«Мы вместе останемся!» «Не расцепимся!» «Никому не отдадим!» Свет тухнул медленно, со скрипом. Элия отдёрнула отпаренную ладонь, повернулась к мужикам. Глаза дикие, режет от вспышки. — Вы же не из-за силы его цапали... — выдохнула она, глотая пыльный воздух. — Вы же друг друга спасали, дурачья куски! Вы въехали, что магия тушу разорвёт, если один сожрёт все, и поделили её пополам, чтобы выжить оба смогли! Лунный застыл. Лицо белое, выцветшее, а в бельмах прорезалось то, чего Элия у него отродясь не видела — дикий, животный шок. — Ты... помнишь? — прошептал он, скосив глаз на Ночного. — Ты помнил? — Помнил, — прохрипел Ночной, вытирая нос кулаком. — Всё время помнил. Думал, ты забыл, ну и молчал, чтобы не расковыривать. Элия стояла между ними, чувствуя, как тёплый камень греет спину, а чужое прошлое оседат на зубах сухим песком. — Вы не враги, — чеканила она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы братишки, которые натворили делов по глупости и тысячу лет друг другу хари били за то, что выжить хотели. Ночной сделал шаг. Вытянул тяжелую, грязную ладонь. Лунный помедлил секунду — и вцепился в неё своей ледяной клешней. — Не враги, — выцедил Ночной, и оскал его впервые не разил гнилью. — Слышишь, Светлый? Не враги. Элия смотрела, как свет и тьма мешаются в их сцепленных пальцах, закручиваясь в ровную, тихую петлю. Чужая сила наконец перестала рвать пещеру на куски. — Ну вот и ладдушки, — тихо сказала она. — Теперь сами разгребайте. Ноги подкосились. Свет в глазах поплыл, заменяясь густой, свинцовой тьмой. Элия валилась на мокрый камень, чувствуя, как из башки быстро, как вода сквозь пальцы, утекает последнее — имя сестры, тусклый свет лазарета, запах йода... Глава 8 Элия открыла глаза и не сообразила, где её носит. Над головой висело серёхонькое, плотное небушко — тяжелое, как мокрая мешковина, и так низко, что казалось, протяни руку и сдерёшь клочок. Элия валялась в грязи, а туша была тяжеленной, словно булыжник, который свалился с кручи и навеки прилип к траве. — Очухалась, — прохрипел кто-то рядом. Она с трудом повернула башку. Ночной. Торчал на корточках в шаге от неё, а морда натянута, как жила перед обрывом. — Чё за дела? — выцедила она. Голос пробился глухой, словно из сухой бочки. — Ты камень цапнула и брякнулась, — буркнул он, затягивая ремень на поясе. — Мы тебя из этой шкуродёрни на загривке вытащили. Сутки провалялась, как покойник. — Сутки? — Угу. Мы с этим Светлым вокруг тебя крутились, и водой поливали, и по щекам хлопали — хрен там. Лежала и сопела. Элия села, опираясь на локти. В башке гудело, да только не от усталости, а странно так, гулко — будто внутри крутился дурной металлический шарик. Она подняла ладонь перед глазами. Кожа бледная, мозолистая — её ладонь, из лазарета. Только под кожей, если приглядеться, еле заметно тлел зеленый гнилостный свет. Тот самый, что пульсировал в булыжнике. — Это чё за дрянь? — подсунула она ладонь под нос Ночному. Тот наклонился, зыркнул и замер. — Магия того камня, — выплюнул он. — Ты ее всосала. — Да не собиралась я ничего всасывать! — Не собиралась, а всосала, — подал голос Лунный с края поляны. Торчал там ровный, как столбовой столб, и в бельмах мешалась тревога с чем-то совсем диким. — Она в тебя впёрлась, потому что место пустое было. Или ждала тебя. |