Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
— Надо перетереть, — сказала она. — О том, чё дальше делать будем. — Знаю, — отозвался Каллисто. — Но не сейчас. — А когда? — Когда тебя перестанет плющить и ты будешь готова. Она кивнула. Без понятия, когда наступит этот день. Но знала точно: он придет. И одна она в этом дерьме уже не останется. Глава 22 Враги вернулись через пять дней. Элия ждала их каждое утро, вставая до рассвета и выходя на крыльцо, чтобы всматриваться в дорогу у северных ворот. Все было тихо. А на шестой день они пришли разом. Дамиан почувствовал их первым. Он стоял во дворе приюта, пасуя мальчишкам мяч, и вдруг замер прямо на ходу. Лицо его осунулось, и пацаны тут же затихли, испуганно уставившись на него. — Идут, — выцедил он. — Целая орава. Не меньше сотни. Каллисто вышел из дома. Вопросов задавать не стал — просто переглянулся с Дамианом, и между ними снова проскочило то самое молчаливое понимание, которое Элия уже видела раньше. — Элия, — сухо чеканя слова, проронил Каллисто. — В дом. Запри двери и не вылезай, пока мы не вернемся. — Нет, — отрезала она. — Это не обсуждается. — В прошлый раз я встала между вами, и они отвалили. Встану и сейчас. — В прошлый раз их было сорок человек. Сейчас — сотня при железе. Глухому не заговоришь, слушать они не станут. Элия уставилась на него. Осколок на груди забился частым, тревожным пульсом, предупреждая об опасности. Он был прав. И все же оставаться в запертой хате она не намеревалась. Хватит. — Спрятаться не выйдет, — сказала она. — Я задолбалась бегать. Дамиан подошел вплотную и сжал ее ладонь. Пальцы у него обжигали жаром. — Тогда идем вместе, — отрезал он. — Втроем. Они двинулись к площади. Улицы вымерли. Ставни заколочены, двери на засове, даже собаки не тявкали. Лишь сухой ветер гонял пыль по брусчатке да со скрипом раскачивал вывеску у закрытой лавки. Нападавшие уже заняли площадь. Элия даже не пыталась их сосчитать — ровные ряды людей в темных плащах, при мечах и арбалетах. Впереди вышагивал тот самый тип со шрамом через всю рожу. Завидев ее, он оскалился: — Вышла-таки. Я так и знал. Ты из тех упрямых, что не умеют вовремя забиться в угол. — Зачем приперлись? — спросила Элия. — Я же ясно сказала: война кончилась. — Война не кончится, пока мы дышим. Мир нам не нужен. Без бойни мы никто. — Так сдохните, — выплюнул Дамиан. — Только не здесь. Мужик со шрамом коротко и сухо хохотнул. — Зверь защищает смертную дрянь, — выцедил он. — Дожили. Я-то думал, вы друг другу глотки перервете, а вы за юбку держитесь. Каллисто сделал шаг вперед. Лицо оставалось невозмутимым, но в глазах блеснуло то, что Элия видела лишь однажды — когда он смотрел на Дамиана у пещеры. — С ним мы драться не будем, — чеканно произнес он. — А вот вас перебьем. — Ну попробуйте. Уложим всех троих. Шрамованный вскинул руку. Арбалетчики со скрежетом натянули тетивы. Элия застыла между Каллисто и Дамианoм, ощущая, как осколок на груди колотится всё быстрее и быстрее. Взрыв был неизбежен. И в этот миг память вернулась. Не вспышкой, не картинкой — тяжелой, горячей волной, накрывшей ее с головой. Элия впервые за долгое время увидела свою жизнь целиком. Мира — совсем малая, с растрепанными вихрами, хохочет и несется через рыночную площадь. Мира — четырнадцатилетняя, лежит на грязи, а над ней занесен меч солдата. И письмо Миры, написанное наперед, с четким пониманием скорой смерти. |