Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
Я замолчала, чувствуя, как горло сдавливает спазм. Но я не плакала. Я больше не плакала над прошлым. — А чего хочешь ты? — спросил он, и в его голосе не было любопытства. Был вопрос, на который он хотел услышать ответ. Не ради праздного интереса. Потому что ему было важно. Я подняла на него глаза. В печи треснуло полено, выбросив сноп искр. Тени затанцевали по его лицу, и на секунду мне показалось, что я вижу его настоящего — без защиты, без брони, которой он, наверное, оброс за восемь лет одиночества. — Я хочу, чтобы меня видели, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Не как функцию, не как приложение к мужу, не как удобную женщину, которая варит суп и не задает вопросов. А как меня. Живую. Настоящую. Со страхами, с болью, с желаниями. Я хочу, чтобы меня выбирали. Каждый день. Не по привычке, не потому что «так надо», а потому что без меня — плохо. Потому что я — это я. Он молчал. Долго. Так долго, что я уже пожалела о своей откровенности. Зачем я сказала это ему? Кто он мне? Сосед. Чужой мужчина, который через неделю станет воспоминанием, когда я уеду обратно в город. — Я тебя вижу, — сказал он. Глава 15 — Я тебя вижу, — сказал он. Три слова. Всего три слова. Но они упали в тишину холодного дома, в шум дождя за окном, в треск дров в печи — и что-то изменилось. Навсегда. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он смотрел на меня — спокойно, серьёзно, без тени той лёгкой насмешки, которая иногда мелькала в его глазах в первые дни. — Ты говоришь, — продолжил он, и голос его стал тише, почти шёпотом, — что тебя не видели. А я тебя вижу. С первого дня, как ты вышла на крыльцо в этом своем свитере, бледная, с красными глазами, сжатая в пружину. Я видел, как ты боишься. Как ты притворяешься сильной, хотя внутри у тебя всё разбито. Как ты справляешься. Как ты учишься топить печь, хотя руки трясутся. Как ты вправила мне руку, хотя сама боялась до смерти. Я сидела не дыша. Слова его входили в меня, как тепло от печи — медленно, глубоко, проникая в самые потайные уголки, которые я сама от себя прятала. — Я вижу тебя, Лида, — повторил он. — Не ту, которую слепил из тебя твой муж. А ту, которая есть на самом деле. Которая умеет любить, но боится. Которая сильная, но не знает об этом. Которая красивая, но не верит. Я хотела что-то сказать, но не могла. Голос пропал. Я сидела на полу, смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Тихие, светлые, совсем не похожие на те, что я лила в пустой квартире. Эти слёзы были освобождением. Он протянул здоровую руку, коснулся моей щеки, пальцами — горячими, шершавыми — стёр слёзы. Я прикрыла глаза, чувствуя его прикосновение, и в голове пронеслась тысяча мыслей, ни одна из которых не была умной. Только чувства — чистые, острые, невыносимые. — Не плачь, — сказал он. — Ты слишком хороша для слёз. Я открыла глаза, взяла его руку в свои и прижалась к ней щекой. Он не убрал. Не отодвинулся. Не сказал, что это неправильно. Он просто сидел, смотрел на меня, и в его взгляде было то, чего я не видела никогда — ни от Ильи, ни от других мужчин, которые встречались на моём пути. Принятие. Он принимал меня такую, какая я есть. Со всей моей болью, неуверенностью, страхом. Со всей моей неловкостью, когда я пыталась быть сильной. Со всей моей нежностью, которую я так долго прятала. |