Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
— Нашла! — заорала она, присев на корточки и тыча пальцем. — Вот он, смотри! Сидит тут, хитрый! Я смотрела на крошечную бронзовую фигурку с удочкой — размером с ладонь, позеленевшую от времени, с таким довольным выражением литого лица, будто он тут и не прятался вовсе, просто ждал, пока его заметят и думала о том, как хорошо, что такие вещи существуют. Маленькие, бессмысленные с точки зрения здравого смысла, совершенно необязательные и от этого особенно нужные. Телефон у неё зазвонил около полудня. Она посмотрела на экран, подняла бровь. — Максим, — сообщила она мне, выдержала паузу и нажала ответить. — Слушаю. Я слышала только её сторону разговора, но этого было достаточно. Максим предлагал встретиться вечером в ресторане. Анька слушала, покусывая губу, потом небрежно бросила: — Спасибо, но нет. Мы здесь не за этим. Убрала телефон. Пошла дальше, засунув руки в карманы. — Зря, — сказала я. — Почему это? — Он нормальный, приятный, без тараканов, насколько можно судить за одну ночь в самолёте и кажется ты ему понравилась. — Все они нормальные и приятные, — пробормотала Анька, не оборачиваясь, — до поры до времени. Я посмотрела на её спину и не стала спорить. День догорал медленно — долгий июньский вечер, каких не бывает в средней полосе. Мы взяли экскурсию по старому городу — маленькую группу, немолодой гид с хорошим голосом, рассказывавший про Кёнигсберг так, будто сам там жил. Я слушала и думала о том, что у каждого города есть несколько жизней, и нынешняя — не первая и не последняя, и в этом есть что-то утешительное, хотя я не сразу поняла, почему именно. Вернулись поздно, когда уже совсем стемнело. Анька упала на кровать и молчала минут пять, глядя в потолок. Потом произнесла: — Завтра вылет в три. — Я знаю. — Собираться с утра. — Я знаю, Ань. Пауза. — Я не хочу обратно, — сказала я. — Мне здесь... не знаю. Легче, что ли. Здесь нет наших улиц. Нет мест, где мы были вместе. Я могу снять квартиру в аренду — на месяц, на два. Планшет есть, работать могу откуда угодно. — Я помолчала. — Наверное, мне нужно побыть здесь. Анька долго смотрела в потолок. — Это не побег, — добавила я тихо. — Я не убегаю, просто хочу подышать. — Я знаю, что не побег, — сказала Анька наконец. Помолчала ещё. — Ладно. — Она повернула голову и посмотрела на меня. — Может, здесь и правда лучше. Пока. Мы долго не спали говорили о разном, о ничём, о Калининграде, о гномах, о том, что надо было всё-таки сходить в Музей Мирового океана, куда не успели. Потом замолчали, потом Анька засопела, а я всё лежала, глядя в темноту, и думала о завтрашнем утре, которое будет уже без неё. Около двух ночи такси мягко остановилось у подъезда гостиницы. Мы стояли на улице — Анька с сумкой, я в том же Анькином дождевике, который так и не вернула. Она обняла меня крепко, без слов, и я уткнулась носом в её плечо и на секунду зажмурилась. — Звони, — сказала она. — Каждый день. — Каждый день, — пообещала я. — И ешь нормально. Не только кофе. Она отстранилась, посмотрела на меня — долго, внимательно, с той тихой тревогой, которую умела прятать за суетой и болтовнёй, но которая никуда не девалась. — Ты справишься, — сказала она. — Да, — ответила я. Такси уехало. Я смотрела на красные огни, пока они не растворились за поворотом, потом поднялась в номер, открыла окно и устроилась на подоконнике, подтянув колени к груди. |