Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
Мне нечего добавить. Артём поднимает глаза. — Прости. Не «вернись». Не «я изменился». Просто прости. Я киваю. — Когда-нибудь, наверное. Он принимает и это. — Матвею скажешь, что я вечером позвоню? — Сам напиши. — Хорошо. Он уходит к дороге. Я смотрю ему вслед ровно до тех пор, пока он не садится в подъехавшее такси. Потом достаю телефон. Три сообщения. Первое от отца: «Купил курицу. Это не шашлык». Второе от Матвея: «Он врёт. Курица для мангала». Третье от Константина: «Освободитесь — позвоните. Есть спор государственной важности». Я звоню. — Что за спор? — Бабушка считает, что мне надо поставить дома занавески. Я считаю, что прожил без них шесть лет и могу ещё шесть. — И зачем здесь я? — Нужна независимая сторона. — Вы выбрали женщину, которая неделю назад видела вашу квартиру только снаружи. На другом конце пауза. — Это легко исправить. — Константин. — Я про занавески. — Конечно. Он смеётся. — Как всё прошло? Я смотрю на здание ЗАГСа за спиной. — Развелись. — Понял. Ни облегчения в голосе. Ни скрытой радости. И за это я снова ему благодарна. — У меня через час заканчивается работа на объекте, — говорит он. — Могу забрать вас. Заодно решим, кормить ли Бориса Николаевича курицей с мангала. — Не кормить. — Уже одно решение принято. — И никаких занавесок сегодня. — Хорошо. — И дорогу выбираю я. — Вот это уже диктатура. Через час его машина останавливается возле больницы. Я сама попросила встретить меня именно здесь: после ЗАГСа заехала проверить отца. Константин выходит, открывает мне дверь. — Через сквер? — Нет. — Там короче. — Там фонарь мигает. — Его починили. Я смотрю на него. — Проверяли? — Вчера специально прошёл. — Вам заняться нечем? — Есть чем. Он садится за руль. — Но некоторые вещи теперь почему-то хочется проверять заранее. Я пристёгиваюсь. — Например фонари? — Например фонари. Он не смотрит на меня, заводит машину и спрашивает, куда едем. И впервые за долгое время вопрос «куда дальше?» не пугает меня. — Сначала к отцу, — отвечаю. — Пока он не съел запрещённую курицу. — А потом? Я смотрю в окно. — Потом посмотрим. Глава 15 В начале августа отец звонит мне в половине седьмого утра и требует немедленно приехать. Я сажусь на кровати, ещё не успев открыть оба глаза. — Что случилось? — Ничего. — Тогда зачем немедленно? — Мне нельзя тяжёлое поднимать. — Правильно. — Приезжай подними. На заднем плане что-то грохает. — Что именно? — Потом увидишь. Связь обрывается. Константин, который вчера остался у меня после позднего ужина, приподнимается на локте. — Пожар? — Хуже. Борис Николаевич выздоровел. — Сочувствую семье. Через час мы стоим у отца на даче. Много. Очень много. — Это что? — спрашиваю. Отец выходит из сарая в рабочем комбинезоне. — Материал. — Я вижу. Для чего? — Навес сделаю. — Какой навес? Он показывает рукой на старый сарай. — Нормальный. Тот сразу отступает. — Я здесь как водитель. — Предатель. Отец довольно кивает. — Нормальный мужик. Сразу понял, куда не надо лезть. — Пап, тебе врач сказал избегать тяжёлых нагрузок. — Я и избегаю. Поэтому тебя вызвал. — А я, значит, грузчик? — Ты врач. У тебя физическая подготовка должна быть. Константин отворачивается, но я вижу, что смеётся. За два месяца отец набрал вес, снова начал ходить в магазин пешком и теперь рассказывает всем знакомым, что «ничего страшного там не было». Последнее особенно раздражает врачей, которые занимались им в больнице. |