Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
— Я до первого сентября доживу? Мы замолкаем. — А что у нас первого сентября? — спрашиваю. — Правнук в первый класс. — Один. Первый правнук. Первый класс. Я ему ранец купила. Синий. Дочь сказала дорогой, а я сказала, что дешёвый ребёнку тоже позвоночник испортит. Серафима отворачивается к монитору. — До сентября ещё далеко, Анна Савельевна. — Вот поэтому и спрашиваю. — Будем делать всё, чтобы вы этот ранец сами ему на спину надели. Она внимательно смотрит на меня. — Это обещание? — Нет. Врачи таких обещаний не дают. — Умная. — Иногда. — Тогда работайте. Мы выходим в коридор. Мирослава стоит у окна с двумя пластиковыми стаканчиками. — Я принесла кофе. Один тебе, второй тоже тебе, потому что свой я уже выпила. — Спасибо. Она ждёт. Я пью первый глоток. — Можешь спрашивать. — Не хочу. — Врёшь. — Конечно. Но Серафима сказала не лезть. — Я сказала не лезть до передачи дежурства, — уточняет Серафима. Мирослава оживляется. — А. Значит, теперь можно. — Восемь месяцев. — Чёрт. — И после поступления Матвея он собирался закончить наш брак. Серафима прислоняется к стене. — Это он сказал? — Любовница. — А он? — Уточнил, что не год, а восемь месяцев. Мирослава закрывает глаза. — Вот мужчины иногда умеют выбрать главное. Один раз. Коротко. — Он всю ночь звонил, — говорю я. — И? — Не отвечала. — Правильно. Я смотрю на Мирославу. — Только не начинай. — Я ничего. — У тебя на лице написано «правильно». — У меня лицо выразительное. Серафима забирает у неё второй стакан. — Иди работать, выразительная. К девяти начинается планёрка. Юрий Максимович сидит во главе стола, листает распечатки и недовольно выясняет, почему пациент из областного района приехал без половины обследований. — Они там что, результаты анализов голубями отправляют? — Голуби тоже не долетели, — говорит Лев. Юрий Максимович поднимает глаза. — Лев, вы хотите сегодня много работать? Я сижу рядом с Мирославой и впервые за ночь смотрю на часы. Девять двенадцать. Артём должен быть дома. Или не дома. Какая теперь разница? После планёрки я ещё раз захожу к Анне Савельевне. Состояние пока без резких изменений. Роза Павловна ловит меня у двери. — Агния Борисовна, домой идите. — Я не закончила. — Закончили. — У меня история шестой палаты. — Лев допишет. Лев выглядывает из-за поста. — Допишу. — Ещё назначения… — Мы умеем читать ваши назначения, — сообщает Роза Павловна. — Представляете? Она знает. Но ничего не спрашивает. — Бутерброд. Съедите по дороге. — Я не хочу. — Я тоже многое не хочу. На этом разговор заканчивается. У больницы меня ждёт Артём. — Я знал, что ты кофе не пила. — Пила. — Поговорим? — Дома. Мы едем каждый на своей машине. У подъезда я специально жду, пока он поднимется первым. В квартире ничего не изменилось. На спинке кухонного стула висит толстовка Матвея. На холодильнике магнитом прижато расписание его пробных экзаменов. На столе стоит кружка Артёма, которую он вчера не убрал. Очень обычная кухня. Он остаётся стоять. — Агния, я виноват. — Да. — Я не буду оправдываться. — Уже хорошо. Он садится напротив. — Всё началось на одном мероприятии. Мы тогда сильно поругались. — Мы? — С тобой. Я вспоминаю. Восемь месяцев назад был октябрь. Артём обещал приехать на день рождения моего отца и не приехал, потому что заказчик перенёс мероприятие. Мы действительно поругались. |