Онлайн книга «Измена. Она сказала нет»
|
Максим чуть улыбнулся — не широко, а так, что уголки губ едва дрогнули. — Ты как-то рассказывала. На том семейном празднике, помнишь? Ты говорила, что больше всего на свете любишь печь не потому, что надо, а потому что тесто помнит твои руки, а запах ванили делает мир чуть добрее. Я запомнил. У меня на секунду перехватило дыхание. Никто, кажется, никогда не запоминал моих слов так просто, без иронии, без желания потом ими уколоть. — И что ты предлагаешь? — спросила я уже тише, не отступая, но и не отталкивая. — Совместное проживание, — спокойно ответил Максим. — Не как в мелодраме, а как в практическом плане: ты живёшь в моей гостевой комнате, пока не встанешь на ноги. Я помогаю с документами, с поиском помещения, с первыми шагами. А взамен… ты просто иногда появляешься со мной там, где это нужно. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Просто союз двух людей, которым сейчас выгодно держаться вместе. Я смотрела на него и пыталась понять, где здесь подвох. Но в его глазах не было хитрости — только спокойная уверенность и готовность отвечать за свои слова. Я вспомнила Костю, его «ты ничего не сможешь», его «это несерьёзно», его вечное «ты не готова». Вспомнила, как прятала свои блокноты с рецептами, будто это была какая-то детская глупость. И вдруг поняла: сейчас у меня есть шанс не доказывать, а просто делать. — Хорошо, — сказала я, сама удивившись, как твёрдо прозвучал мой голос. — Я согласна. Но на моих условиях. Глава 8 «Я выбираю себя» Максим довёз меня до дома. Таня уже ждала — и, кажется, даже не пыталась скрыть нетерпение: в глазах читалось: «Ну, выкладывай всё, и по порядку, и с подробностями». Стоило мне только шагнуть через порог, как она схватила меня за руку, потянула к дивану и буквально усадила рядом. — Ну? Ну! Не тяни! Ты что, серьёзно? Он так и сказал? Прямо: «Давай изобразим пару»? — выпалила она, подавшись вперёд так, будто от моего ответа зависела судьба вселенной. Я кивнула, и в этом коротком движении вдруг прорвалось всё: и неловкость, и странное облегчение, и даже крошечная гордость, которую я сама боялась назвать вслух. — Да, — проговорила я чуть тише, чем хотелось, будто боялась спугнуть собственные слова. — Но он ещё сказал, что поможет с кондитерской. Представляешь, он помнит… Я ведь только раз об этом обмолвилась. На том дурацком празднике, когда все смотрели на меня как на ребёнка, который опять про свои кексики болтает. Таня на секунду замерла, потом медленно выдохнула и вдруг крепко обняла меня — так, что рёбра чуть заныли, но я не отстранилась. Наоборот, прижалась крепче. — Ага, — пробормотала она, отстраняясь, и хмыкнула, но в этом звуке уже не было прежнего сарказма — скорее, осторожное одобрение, будто она проверяла: не сломаюсь ли я от похвалы. — Это делает его чуть меньше придурком после такого предложения. Но… если ты в нём уверена — я тебя всегда поддержу. Ты же знаешь. Я улыбнулась — тихо, но искренне. Именно это в Тане и спасало: она не пыталась тут же отговорить, не сыпала страшилками про «а вдруг всё пойдёт не так», не требовала десять раз всё взвесить. Она просто стояла рядом и говорила: «Я с тобой». И от этого становилось легче дышать, будто кто-то незаметно снял с плеч тяжёлый рюкзак. — Это просто деловой договор, — сказала я, будто пыталась убедить не столько Таню, сколько себя. — Что-то новенькое в моей скучной жизни. Когда я в последний раз делала что-то сумасшедшее? |