Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
В цехе гудела вытяжка. Дина у двери застегивала куртку и старательно не смотрела на нас. Из-за большого заказа Ника сегодня задержалась до конца моей смены. Мы доработали эти часы без единой размолвки: приняли заказ, подобрали замену закончившейся начинке, разрешили продавщице поменяться субботами. Со стороны могло показаться, что и суп теперь следовал по расписанию. — Про оценку я могу сейчас. Есть вместе не буду. — Ты даже не спросила, что я принесла. — Я вижу. Ника прижала ладонь к одной крышке. Под краем выступила капля. Она вытерла ее пальцем и, прежде чем успела остановиться, облизнула его. Я отвернулась к столу, чтобы она не увидела, как меня передернуло. — У меня остались вопросы к перечню оборудования, — сказала я. — Завтра пришлю дополнение. Дина попрощалась. Я ответила слишком громко и подождала, пока закроется наружная дверь. — Мы ведь можем нормально разговаривать, — сказала Ника уже тише. — Сейчас разговариваем. — Не как два человека, которым оставили на хранение чужую вещь. Я сняла фартук, расправила тесемку и только тогда повернулась к ней. Ника в этот день выглядела усталой. Волосы выбились из заколки, на щеке сохранился след от пальца в муке. Мне было знакомо это лицо до мельчайших складок. Сестре можно было сказать половину слова, и она понимала, о какой партии я говорю. — Ты хочешь обсудить покупку или посидеть, как раньше? — И то и другое. Почему это обязательно разделять? — Потому что продать тебе свою долю я собираюсь. А обедать с тобой не хочу. Она забрала контейнеры со стола. Одну крышку все-таки пришлось прижать двумя руками. — Я не собираюсь ставить условия, Аля. — Тогда не обижайся на отказ от супа. — Мне можно обижаться. — Можно. Только завтра я жду от тебя ответа по списку. Мы помолчали. Впервые за весь разговор Ника взглянула на бумаги, которые принесла вместе с едой. Там были выписки по текущим расходам, аккуратно собранные и отмеченные синими стикерами. Она достала их из папки и подала мне. Я взяла. На улице остатки мартовского снега лежали у стены грязной полосой. Я перешагнула ее, поставила сумку на сухой подоконник и позвонила Петру. Мы заранее условились, что в четверг он заберет оставшиеся вещи. Мне понадобилось уточнить время: в тот же день мы собирались подать заявление о расторжении брака. — К девяти, — сказал он. — Потом сразу туда. Ты документы приготовила? — Приготовила. — А синяя папка где? Моя, с инструкциями. — Там, где ты ее оставил. — Я думал, ты могла сложить все вместе. — Нет, Петя. Складывать будешь сам. Он помолчал без привычного вздоха. Потом повторил, что придет к девяти. Дома я открыла шкаф. Его свитер лежал на своей полке, а рыбацкая сумка занимала нижний угол. Рукой я уже потянулась к свитеру, потом отступила и закрыла дверцу. Пусть разбирает сам, когда придет. Валера прислал фотографию старого радиоприемника. На темном корпусе белели длинные названия городов, а под стеклом стояла стрелка. «Опять поймал голос из прошлого. Суббота ему нравится больше четверга. Тебе?» Я увеличила снимок. У одного регулятора стерлась золотистая полоска. Такие вещи я обычно рассматривала на выставках, где нельзя было крутить ручки. «В субботу согласна. Только мне дадут потрогать?» «Если обещаешь не искать прогноз на позавчера». |