Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
Глава 15. Пока играет оркестр Я заметила на остановке афишу открытого концерта и позвала Валеру. На снимке музыканты стояли ровной шеренгой, все в темных костюмах, и он решил, что ему тоже придется надеть пиджак. Я сказала, что концерт будет в парке, на открытой площадке, и торжественно сидеть два часа не придется. — Там танцевальная программа, — объяснила я. — Можно слушать, можно двигаться. Я выбираю смотреть, как двигаются другие. — Опасное занятие. Вдруг позовут. — Откажемся от высокого доверия. Он засмеялся, но к парку пришел в легком сером пиджаке. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Я увидела его у входа и несколько секунд просто смотрела, пока он искал меня глазами. Он заметил меня, расправил плечи и улыбнулся. Мне понравилось, как на нем сидел этот пиджак. — Зря? — спросил он, тронув лацкан. — Очень зря. Теперь все будут на тебя смотреть. — А ты? — Я уже начала. Он взял меня за руку. На мне было синее платье, которое я раньше берегла для случаев, более значительных, чем свободный вечер. Дома пришлось пришить на рукаве пуговицу, которая едва держалась. Я сделала это, не торопясь, выбрала серьги, дважды поменяла туфли и вышла с тем приятным волнением, которое не хотелось унимать. До концерта оставалось четверть часа. Мы шли по парку мимо еще не занятых стульев и спорили, где лучше сесть. Валера предлагал ближе, я опасалась, что трубы будут звучать прямо в голову. В конце концов выбрали середину и обнаружили, что спорили о двух соседних рядах. — Великолепно, — сказала я. — Переговоры удались. — Я уступил тебе целый метр. На площадке музыканты проверяли ноты, поправляли стойки, коротко пробовали звук. Молодой человек с большим инструментом вышел из-за сцены боком и чуть не задел стоящую рядом женщину. Извинился, она засмеялась. Весь торжественный строй с афиши оказался живыми людьми, которым нужно было где-то положить футляры и не потерять прищепки для нот. Валера смотрел с удовольствием. Я спросила, хотел ли он когда-нибудь играть. — Хотел. Лет в двенадцать. — На чем? — На том, что громче. — Твои родители не поддержали? — Мать поддержала бы что угодно, лишь бы я занимался. А я хотел сразу выступать. Оказалось, сначала надо долго извлекать звук, от которого все уходят в другую комнату. Я рассказала, как в школе вызвалась читать стихотворение и на самом ответственном месте забыла строчку. Дальше придумала свою, совершенно не подходящую по размеру. Учительница сказала, что смелость нельзя путать с поэзией. — А строчку помнишь? — спросил Валера. — Нет. К счастью для поэзии. Он уже собирался возразить, когда дирижер поднял руку. Мы замолчали вместе. Первая мелодия оказалась бодрой и знакомой. Я не знала названия, зато ноги сами стали отбивать ритм. Валера заметил, посмотрел на мои туфли, потом на меня. Я прижала ступни к земле из чистого упрямства. Перед сценой несколько пар вышли на свободное место. Сначала двигались осторожно, потом старик в светлой кепке развернул партнершу так решительно, что зрители зааплодировали. Я смотрела и улыбалась. Валера наклонился ко мне. — Мы ведь смотрим, как другие? — По плану. — А если план изменить? Я повернулась к нему. Он уже встал, протянул руку и выглядел гораздо менее уверенным, чем секунду назад. |