Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
— На сегодня все, — сказал руководитель. — Завтра продолжим с этого места. — Мне осталось немного. — Я вижу. Оставьте. На улице было светло и шумно. Дети вели за собой взрослых к киоску с мороженым, на перекрестке кто-то сигналил. Я постояла у забора, потом поправила сумку на плече и пошла к остановке. Валера позвонил, когда я выбирала в магазине помидоры. — Ну что, тебя приняли в тайное общество? — Выдали шкафчик со звездой. — Высокий чин. — Нижний. Приходится кланяться. Он засмеялся, а я вытащила из пакета подозрительно мягкий помидор. За спиной терпеливо ждала женщина с огурцом в руке. — В пятницу увидимся? — спросил он. — Я заканчиваю раньше. У книжного киоска возле площади удобно? — Удобно. Только я буду рассказывать про работу. — Я тоже. Проверим, кто первый захочет сменить тему. Вечером я поела на маленькой кухне и легла раньше, чем собиралась. Светлана прислала сообщение с вопросом о первом дне; я ответила, что научилась открывать дверь и уходить домой. Она написала: «Второе я до сих пор осваиваю». Мы договорились созвониться в воскресенье, после ее бассейна. Во вторник я забыла пропуск на столе у окна и вернулась за ним с лестницы. В среду сотрудница с крепко закрытой коробкой попросила меня оценить готовую партию. Я высказала свое мнение и уже без внутреннего скрежета добавила, что последнее слово за руководителем. В четверг мы немного поспорили о вкусе, и я осталась при своем, хотя в работу пошел утвержденный вариант. Это оказалось труднее, чем я представляла на собеседовании. Мне хотелось не просто сделать хорошо, а сделать по-своему. В пятницу женщина в косынке трижды посмотрела на часы за последний час. Когда она собралась бежать, я отодвинула скамейку, загородившую проход. — Успеваете? — Если трамвай не решит меня воспитывать. — Двери не торопите, — напомнила я. Она показала мне кулак и выскочила наружу. Я рассмеялась так громко, что из соседнего помещения выглянул руководитель. У книжного киоска Валера стоял спиной к тротуару, наклонившись над разложенной картой. В одной руке у него был пакет, другой он прижимал угол бумаги. Рубашка на спине немного потемнела от жары. Я подошла и провела пальцем по теплому сгибу его локтя. — Покупаешь город? Он сразу повернулся ко мне. Поцеловал, забрал мою сумку и только потом ответил: — Присматриваю квартал. Здесь у меня все сходилось, пока ты не пришла. На карте был изображен давно перестроенный кусок центра. Продавец расправил лист, придавленный тонкими книжками. Валера показал мне косую линию улицы. — Это за нынешним кинотеатром. Помнишь, там был длинный дом с проходом? — За кинотеатром улица изгибалась в другую сторону. — Потому что ты мысленно стоишь к ней спиной. — А ты, видимо, вверх ногами. Продавец вынул из кармана очки, надел их, посмотрел на нас поверх оправы и промолчал. Это придало спору серьезности. Я проследила пальцем от обозначенной площади до маленького прямоугольника и уверенно объявила, что прямоугольник был бывшей баней. — Баня дальше, — сказал Валера. — Я в детстве ходила мимо. — Ты в детстве могла ходить мимо чего угодно. — Очень основательный довод. Продавец кашлянул. — Посмотрите сначала, где у вас север. Оказалось, лист был повернут боком. Мы оба повернули головы, как две птицы у глубокой миски. Кинотеатр очутился совсем не там, где мы его представляли, а моя баня оказалась складом. |