Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
К половине шестого кухня пахла хорошо, а пирог выглядел сомнительно. Сверху он зарумянился, по краям поднялся, но середина оставалась тяжелой и влажной. Я проткнула ее деревянной палочкой, нахмурилась и оставила еще на десять минут. Вместо того чтобы успокоиться, я пошла в гостиную убирать со стола. Собрала листы в стопку, потом снова разложила. Антон знал, что я пишу. В этом доме не требовалось делать вид, будто я занималась исключительно красивым ожиданием гостей. Я только убрала чашку, вытерла стол и поправила абажур лампы. На диване лежал плед, в кресле — книга. Ее я тоже оставила. Звонок прозвучал, когда я стояла у зеркала в прихожей. От этого стало смешно: я встретила Антона с видом человека, которого застали при исполнении сомнительного замысла. — Что? — спросил он. — Ничего. Проходи. Он снял обувь и остановился, оглядываясь. Я впервые увидела свою прихожую его глазами: узкую, с полкой для ключей, с двумя моими пальто и шарфом, который всегда соскальзывал с крючка. Он здесь прежде не был. После развода все передачи вещей, редкие встречи и разговоры о дочери происходили в других местах. — Куда куртку? — Сюда. Шарф можно сбросить на пол, он все равно собирался. Антон повесил куртку, поднял шарф и сложил на полке. — Пусть сегодня полежит прилично. Я провела его в кухню. Он оглядел подоконник, форму на плите, две тарелки, поставленные друг против друга. — Хорошо пахнет. — Запаху пока можно доверять. Внешности уже нельзя. Я отрезала первый кусок. Начинка медленно потянулась за ножом, а нижний слой теста не захотел отделяться от формы. Пришлось взять лопатку и перенести на тарелку нечто с рваным краем. Антон внимательно наблюдал. — Ничего не говори, — попросила я. — Я еще не придумал. Я попробовала маленький кусок. Сыр и порей были вкусными, тесто снизу — слишком плотным. Не сырым, а таким, будто его долго уговаривали стать подошвой и почти уговорили. Антон тоже попробовал. — Ну? Он прожевал с подчеркнутой серьезностью. — Если верх есть отдельно, очень хорошо. — А если вместе? — Тогда надолго. Я расхохоталась. Он отложил вилку, смеясь вслед за мной. Я сняла начинку с двух кусков на тарелку, достала хлеб и свежий огурец. Наш ужин превратился в несколько странных открытых бутербродов. — Марина скажет, что предупреждала, — заметила я. — Не говори ей. — Я сама хочу ей рассказать. Она будет счастлива. Антон подвинул мне тарелку с огурцом. Я потянулась за ножом. — Я обычно начинку... — Кладешь с запасом, — закончил он. Я остановилась. — Я хотела сказать: сначала остужаю. Сегодня не дождалась. — Извини. Помнил, как ты... Он тоже осекся. Я посмотрела на него и почувствовала раздражение, слишком знакомое, чтобы его не узнать. Не из-за пирога. Из-за того, что мое предложение уже уехало дальше без меня. — Не заканчивай за меня, ладно? — Ладно. Он дождался, пока я договорю, почему начинку надо было остудить. Выслушал про пар и тесто с таким вниманием, что под конец я сама почувствовала себя лектором. — Экзамен будет? — спросил он. — В следующий раз испечешь сам. — Тогда я бы хотел записать. Он потянулся к тетради, но не открыл ее без спроса. Я раскрыла тетрадь на свободной странице и подвинула ему карандаш. Антон честно записал две строчки, потом показал мне: «Не торопить начинку. Не торопить Инну». |