Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
Я поставила продукты на кухне, переоделась и включила лампу над столом. В субботу в студии мы разбирали короткие наблюдения. У меня была зарисовка о женщине, которая в автобусе убеждала мужа по телефону не трогать занавески. Муж за время разговора, судя по ее репликам, успел снять одну, повесить обратно другую и потерять крючок. В тетради история казалась смешной. В напечатанном виде женщина получилась злой, а мужчина — удобным глупцом. Я перечитала первый абзац и вычеркнула два объяснения подряд. Телефон зазвонил, когда я пробовала читать вслух оставшееся. На экране была Алиса. — Мам, ты занята? — Немного. Но я еще не дошла до самого важного слова. — До какого? — Пока не знаю. Поэтому и не дошла. У дочери на заднем плане кто-то смеялся. Она вышла, наверное, в коридор: звук стал глуше. — Я тебе отправила две фотографии. Какой цвет лучше? Это были фотографии коротких штор. На одной — теплые серые, на другой — темно-желтые. — Серые, — сказала я. — Почему? — Потому что ты спрашиваешь меня. Если бы я сама выбирала, взяла бы желтые. — Вот! И я желтые хочу. — Тогда зачем звонила? — Проверить, насколько сильно. Я рассмеялась и присела на подлокотник дивана. Алиса рассказала про рабочую поездку своей коллеги и про то, как они с парнем никак не могли договориться, кому идти за посылкой. Я не выясняла, кто в итоге уступил. Их жизнь шла в другом городе, со своей спешкой, своими вечерами, и мне нравилось, когда дочь рассказывала о ней без ожидания немедленного решения. О встрече с Антоном я не сказала. Сначала мне хотелось самой понять, что я о ней думала. После разговора я снова открыла зарисовку. Переставила последнюю реплику женщины в середину, убрала слово «невыносимый». Без него муж стал живее, а история — смешнее. Я прочла вслух и улыбнулась одна в комнате. Поздно вечером, уже почистив зубы, я взяла телефон и нашла переписку с Антоном. Последнее сообщение касалось дня рождения дочери. До него — фотография, присланная Алисой обоим, и короткое «спасибо». Я не скучала по человеку каждый день все эти годы. У меня были работа, друзья, поездки к морю без него, мужчина, с которым мы прожили несколько спокойных месяцев и разошлись полтора года назад без катастрофы. И все-таки сегодня у примерочной мне захотелось коснуться шеи Антона еще раз — уже без нитки, которую следовало снять. Я закрыла переписку. Ответа у меня пока не было, и я разрешила себе не придумывать его до утра. Глава 2. Восемь лет На следующий день я полчаса сидела у приемки вместо Марины и успела выдать две готовые куртки, принять брюки с оторванной пуговицей и объяснить женщине, что мы не можем перешить ей пальто за время обеденного перерыва. Записка, которую оставила Марина, оказалась ясной до последней строчки. Внизу было приписано: «Не продавай ножницы. Очень понадобятся». Я добавила: «Уже обменяла на пальто» — и подложила бумагу под кассовый коврик. Когда Марина вернулась с сапогами, мне пришлось еще десять минут слушать историю про новую молнию. Об Антоне она не спросила. Телефон лежал у меня в кармане халата и не звонил. К вечеру я перестала проверять, не пропустила ли сообщение, и заметила это с некоторой досадой: никто не обещал мне писать, никто меня не торопил, а я успела устроить из молчания событие. |