Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
В субботу я поехала в библиотеку. Занятия нашей студии проходили в комнате, где стояли круглый стол, невысокий шкаф и две доски на колесиках. На одной еще оставалась схема детской викторины. Слово «сокровища» было обведено красным, и Галина, войдя следом за мной, сразу подставила под него свой стул. — Здесь, видимо, мое место, — сказала она. Я разложила листы и подвинула ей запасной карандаш. Галина писала короткие истории о соседях и умела найти смешное в человеке, не делая его жалким. Иногда это бесило меня больше, чем чужой успех: я видела, как у нее получилось, но у себя повторить не могла. Лидия пришла последней, с библиотечным ключом и стопкой распечаток. В свои шестьдесят четыре она двигалась неторопливо, однако опаздывающих всегда заставляла собираться быстрее одним взглядом на часы. — Сначала работаем, — сказала она. — В конце пять минут на апрель. Кто принес текст короче страницы, сегодня тот счастливый человек, которому завидуют остальные. Я подняла руку. — Почти страница. — «Почти» у нас в нужную сторону? — Теперь да. Я начала читать про занавески. На третьей реплике Галина прыснула, и я едва не сбилась. Конец прозвучал лучше, чем дома: после слов женщины «не надо помогать занавескам, отойди от них» мы несколько секунд молчали, а потом засмеялись все. — Вот теперь я ей верю, — сказала Лидия. — В прошлой версии она все знала про мужа заранее, включая его мысли. А здесь она слышит, как у него падает табурет, и реагирует. — Табурет я добавила вчера. — И правильно. Но зачем после смеха нам объяснение, что они все-таки любят друг друга? Я посмотрела на лист. Последнюю строчку дома было жалко вычеркивать, а сейчас она и правда казалась лишней. — Чтобы читатель не испугался. — Он взрослый. Переживет занавески без вашей помощи. Я зачеркнула предложение. На бумаге остался жирный, неаккуратный след, от которого мне неожиданно стало хорошо. Мы слушали еще две вещи. Я спорила с Галиной из-за старика, который не пускал никого на свою скамейку во дворе. Галина считала, что у него хватало причин, я — что эти причины не давали ему права отбирать всю скамейку. В конце выяснилось, что мы обсуждали скорее старика, чем рассказ, и Лидия вернула нас к первой сцене. Там герою просто не хватало движения: он сидел и высказывался целый абзац, не переставляя даже ног. Перед уходом Лидия достала лист с программой. — Напомню: двенадцатое апреля. Четыре автора. Каждому десять минут на чтение, потом вопросы. Нам дадут зал, но небольшой. Человек тридцать поместится без тесноты. Она посмотрела на меня поверх очков. — Инна, у вас «Два ключа» остается? — Да. Я ответила сразу. Этот вопрос уже был решен в феврале, когда мы обсуждали, какие тексты вообще подходят для чтения вслух. Лидия выбрала мой старый рассказ. Я сначала предложила что-нибудь покороче и посмешнее, потом дома прочла «Два ключа» на время и согласилась. Я укладывалась в десять минут с запасом. За пять лет история перестала казаться мне листом, который надо прятать под другими листами, когда кто-то входит. — Хорошо. Распечатки не потеряйте. И еще раз: не ускоряйтесь, чтобы поместить лишний абзац. Лучше мы заранее уберем лишнее. В коридоре Галина спросила, нельзя ли ей потом взять мой текст про занавески, чтобы прочитать сестре. Я разрешила, но попросила не фотографировать зачеркнутый конец. |