Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
— Не все такие. — Те, что приезжают сейчас, – все. — Хотите сказать, времена изменились? — Они как овцы – им нужна собака, которая их поведет. Пастушья собака решает, куда их гнать. Но собаке нужно платить. Кекко показалось, что он завладел вниманием собеседницы; так оно и было – Елена была раздражена и заворожена одновременно. — Дорогая моя синьора, – продолжил он, – в Венеции ничего больше не дается по заслугам. Здесь все делается за деньги. — То есть я должна платить, чтобы туристы приходили к печам? — Вы сами это сказали. — И кому платить? — Мне. — Вам? — Или, точнее сказать, всем. — Кому – всем? — Всем, кому захотите. Всем, кто может направить туристов. Гидам, портье, таксистам. Это они решают, куда отправить людей. Хотите состоятельных клиентов для продажи изысканного товара? Тогда нужны связи в пятизвездочных отелях – консьержи, официанты, те, кто подает завтрак, потому что именно за завтраком решается, чем заняться днем. Хотите разгрузить склад? Продавать китайское барахло под видом венецианского? Тогда договаривайтесь с нелегалами, которые возят людей на катерах с Тронкетто. Вот так теперь делаются дела. Ее поражало, что какой-то тип с золотым крестом на шее и, главное, с поясной сумкой читает ей лекцию о венецианской экономике. Ей – известной предпринимательнице в мире стекла. И все же, может быть, он и правда знал больше нее. Может, город действительно изменился, элегантность ушла, и Венеция превратилась в разухабистую, дикую деревню, отданную на откуп армии нелегалов. — Я не поняла, что именно вы мне предлагаете. — Если вам интересно, я могу помочь. Я знаю всех. — И сколько нужно вложить? — Чем щедрее будете – тем больше получите. — И по-другому, вы говорите, никак? — Никак. — А вам не кажется, что это, ну, похоже на мафию? Кекко театрально отшатнулся: — Ну что вы, синьора, какие громкие слова! Это всё добрые люди, подрабатывают как могут. Мы же не о том, чтобы детей в кислоте растворять. — По мне, так это практически одно и то же. — Ну тогда я Тото Риина[39]. — Уходите. Кекко опешил: — Вы правда хотите, чтобы я ушел? — Я никогда в жизни ничего так сильно не хотела. Тот поднялся, пригладил волосы, нагнулся завязать ботинки, покачал головой – словно разговаривал с дурой. — Вы пожалеете, синьора. — Мы перешли к угрозам? — К советам. Монета. Монета. K. Банкнота. Q. Ничего. Тициано давил на золотую кнопку игрового автомата. Стоило нажать – и голова пустела, как тюбик зубной пасты; он смотрел, как мелькают цвета, и ни о чем не думал. Музыка, полумрак, бьющий по глазам свет, комбинации – всегда неверные. Q. Q. Банкнота. Монета. Монета. «Чтоб тебя, скотина». Джекпот был нешуточный: Silver – 5 679 823 лиры, Golden – 12 654 327 лир, – а ставка минимальная, пять тысяч; он спускал монету за монетой, проедая полмиллиона, которые притащил с собой. В конце концов решил пересесть – целый час проторчал перед этой машиной, жал на кнопку и только терял. Бывалые игроки так делать не советуют – говорят, надо сидеть на месте, изматывать автомат. Ему было плевать: встал с табурета, огляделся. Все места заняты – гвалт, музыка, звон монет, шипение кислорода, который нагнетали с потолка. Мужчины всех возрастов, женщин – не меньше. Рубашки в цветочек, Birkenstock с хлопковыми носками, животы, вываливающиеся из тесных штанов, свитерки замотанных папаш, вода San Pellegrino и бутылки Ferrari. Народ-зомби – как те мухи, что бьются о стены вместо того, чтобы вылететь в распахнутое окно. |