Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
— Верно. — А сегодня? Чего хотят люди сегодня? Повисла тишина. Елена кружила по комнате, нервничала – не могла ухватить собственные мысли, будто те были насекомыми, слишком быстрыми, чтобы их поймать. Снова остановилась у окна, вгляделась в темноту – словно искала там что-то. И вдруг ее осенило: — Луна! Вот чего хотят люди – полететь на Луну! Мурашки побежали по коже: ответ найден. Началась лихорадочная охота. Елена откопала старую энциклопедию с картинками планет, звезд, созвездий. Они склонились над страницами, выискивая сведения, зацепки, потом выбегали наружу – смотреть на небо, убеждаться, что догадка верна. Облака рассеялись, и ночь снова стала ясной. — Плутон будет золотым – для утонченных натур. — Юпитер идеален для многослойного разноцветного инкальмо. — Сатурн с кольцами из эмали – идеальный подарок для поэтов. — И для поэтесс. — Можно собрать всю коллекцию или взять только что-то одно. — Я хочу все. — Марс, понятное дело, для мужчин. — Нет, вот увидишь – его расхватают женщины. Они обсуждали смеси, время выдувания, называли имена возможных покупателей; они уже видели планеты перед глазами – разных размеров, круглые, замкнутые, но хранящие на себе следы, цвета, жизнь. — А Уран какой? Как, черт возьми, выглядит Уран? — А он вообще существует? — Здесь написано, что он в четыре раза больше Земли. — Но его никто в расчет не берет. Какого он цвета? Елена принялась читать из энциклопедии: — «Основные газы, составляющие его плотную атмосферу, – водород и гелий с небольшой примесью метана. Метан рассеивает голубой свет, и поэтому Уран кажется нам голубым». — Мой любимый цвет. — А мой – синевый. — Его никто не купит. — Еще как купят. Уран станет настоящим символом статуса. Снова наступило лето – 20 июля 1969 года, – телевизор включен и настроен на канал Rai. Вот-вот начнется прямая трансляция высадки на Луну. Елена велела купить устройство с самым большим экраном, какой нашелся в продаже, и установила его посреди сада; длинный белый кабель питания тянулся через газон к дому. Трансляция шла с перебоями – экран то и дело затягивало мглой помех. Вокруг расставили стулья, аляповатые кресла из прихожей, несколько скамей, одолженных у прихода; Елена пригласила всех работников мастерской с семьями – жен и детей. Стояла жара. Одно мгновение того вечера запомнили оба наших героя. Солнце только что село, и лужайку заливал мутный, белесый, как яичный белок, свет. Они стояли поодаль друг от друга, одни – и вдруг их взгляды пересеклись. Они работали не покладая рук, днями и ночами, по субботам и воскресеньям – доводили до совершенства рисунки и рецептуры, подбирали красители. Елена снова ходила в банк – умоляла о займе, пока не добилась своего, как раз вовремя, чтобы выплатить зарплаты. Они подготовили речь и вместе созвали рабочих: «Цех открывается заново, у нас новый проект, – объявили они, не скрывая волнения, – он будет называться “Космические стекла”», – и их энтузиазм убедил всех, что дело выгорит. Через несколько дней проб появилась первая луна из стекла пулегозо[11] – однородная на вид, но бугристая на ощупь, с кратерами. Ее выдули ближе к вечеру, вынесли на воздух – в лучах заката она казалась упавшей с неба. Следом появилась Венера – золотой шар, полный света. Затем Марс, Нептун. Первые образцы поставили один рядом с другим, перед горнами, – казалось, это настоящая Солнечная система. Фотограф отснял несколько пленок для каталога, а потом запечатлел и самих мастеров; где-то до сих пор хранится фотография, на которой Елена показывает язык. |