Книга Пламя Венеции, страница 36 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 36

Они сели на вапоретто у Арсенала, добрались до пьяццале Рома, втиснулись в набитый автобус, который еле дотащился до Маргеры, – и там влились в шествие, которое сопровождали грохот барабанов и скандирование лозунгов, колыхание транспарантов и флагов.

Тициано признался мне, что на демонстрациях ему всегда было не по себе, но в тот день он был тронут – потому что мама его была счастлива и думала: может быть, если не сдаваться, мы все-таки можем добиться справедливости. Для мертвых, но прежде всего для живых, для всей лагуны, которая задыхалась от промышленных стоков. И он размышлял о трагическом противоречии этих заводов: они дали отцу заработок, достоинство, надежду – а потом отняли жизнь.

У микрофонов собралась кучка ораторов. «Одни мужчины – потому и толку нет», – бросила Ирма. Лица были ей знакомы, она видела их в газетах – политики и профсоюзники, работяги-сменщики и интеллигенция. И вдруг вперед вышел совсем молодой парень – никто его раньше не видел, на вид ему было лет восемнадцать, не больше. Он заговорил: студенты солидарны с рабочими, «Так дальше продолжаться не может!», «На свете существуют не только деньги!». Он выкрикнул это снова, под аплодисменты, и в ту же секунду Тициано понял – по кудрявым волосам, по глазам, унаследованным от матери, по форме лица: невероятно, но перед толпой выступал Улиссе Спина Торчеллан.

План Улиссе продумал тщательно.

Сдав выпускные экзамены – пятьдесят баллов из шестидесяти, без особого старания, – он неожиданно согласился провести несколько дней в Кортине с мамой и даже стойко вытерпел ужин в компании промышленников, где ели канедерли из мясной лавки и танцевали под Умберто Тоцци. Потом записался на юридический факультет в Болонье: Елене это показалось причудой – выбрать самый прогрессивный факультет из всех возможных, – и пока она хлопотала, подыскивая ему квартиру, а он ее благодарил, ей показалось, что, быть может, все налаживается. В действительности Улиссе уже подписал контракт на Нефтехимическом заводе.

Тайком он купил рабочую одежду и снял койку на двухъярусной кровати в квартире, где жили рабочие; в назначенный день, чтобы обойтись без споров, вышел из дома в середине утра с сундуком Джусто и оставил на кухне под вазой записку: «Иду работать на завод, у меня есть где спать», – и добавил, что скоро даст о себе знать и чтобы родители не беспокоились.

Записку Елена нашла только поздно вечером – зашла налить себе воды. С малышкой на руках бросилась к домику, где Клаудио снова ночевал один: «Довожу до твоего сведения, что наш сын работает на заводе в Маргере».

Разразилась ссора. Клаудио, и без того издерганный безосновательными сомнениями в отцовстве Марты и университетскими протестами, бросил ей в лицо, что виновата во всем она. Елена парировала: может, это он вбил сыну в голову «все эти революционные идеи». Но тут Марта расплакалась, и они договорились, что Клаудио поедет за сыном. «Только осторожнее – ты же водить не умеешь. Днем с тобой страшно ехать, а ночью я вообще молчу…»

Клаудио помчался на пьяццале Рома, сел в «Гольф», купленный для выездных баскетбольных матчей, и приехал в пустынную Маргеру – двери и балконы домов наглухо заперты, вдоль бульваров – проститутки, и ни одного человека, способного помочь ему найти сына. Повинуясь порыву, он позвонил в первую попавшуюся дверь: «Вы знаете Улиссе Спина Торчеллан?» Ответ – «Еще раз позвонишь в дверь – тебе хана» – дал ему понять, насколько безумна его затея: искать сына вот так, без единой зацепки, блуждая наугад. Тогда он поехал по этим незнакомым, каким-то американизированным улицам, с домиками и ухоженными палисадниками, пока на рассвете не увидел, словно мираж, длинные вереницы людей, идущих пешком на заводы, – целый народ, будто спасающийся от наводнения. Клаудио пристроился следом, опустил стекло, снова спрашивал о сыне – никто ничего не знал. Он решил, что Улиссе назвался чужим именем, а может, и вовсе работает не здесь – уехал прямиком в Советский Союз, – и вернулся, обессиленный, в Каннареджо.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь