Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
— Мам... – мой голос звучит чужим, писклявым. – А как же я? — А что ты? – мама виновато улыбается, тянется через стол, чтобы накрыть мою руку своей. – Все хорошо, Полинка. Места нам хватит. Диван в гостиной расстилается, или ты можешь в своей комнате... Ну, мы как-нибудь утрясем. Нас же всего трое, мы же не чужие люди! Меня накрывает волна такой тошноты, что я инстинктивно отодвигаю тарелку с супом. Я закрываю глаза и на секунду представляю эту картину: вечер, я захожу на кухню в полотенце, а там Виталик в своей фланелевой клетчатой рубашке жарит яичницу. Виталик, который громко чавкает. Виталик, который дает мне советы по жизни. Виталик, который смотрит на мою маму так, словно он теперь здесь хозяин. Меня реально тошнит. — Мам, мы не можем жить втроем, – выдавливаю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я не могу. Я взрослая, у меня своя жизнь… — Вот именно! – мама вдруг оживляется, – Ты взрослая девушка. Ты же молодая, красивая. Тебе нужно свое пространство. Вдруг ты захочешь кого-то привести? — Мам, я что-то не совсем понимаю… Ты хочешь, чтобы я съехала? И тут мама поднимает на меня глаза. Они влажные. На ресницах дрожат слезы, но она старательно моргает, чтобы они не упали. Она смотрит на меня так, как смотрела, когда мне было пять и я разбила ее любимую вазу. С такой бесконечной, болезненной любовью и такой виной, что у меня сжимается сердце. — Полинка, ты только не думай, что я тебя выгоняю… Я тебя ни за что не выгоню! Ты ведь моя любимая. Я для тебя на свете все сделаю! Она замолкает, проводит дрожащей рукой по лицу, и одна слеза все-таки скатывается по морщинке у носа. — Но ты же помнишь... – она тихо смеется, горько и коротко. – Я полтора года приходила в себя после ухода твоего отца. А Виталик… Я впервые за долгие годы чувствую, что я – женщина. Я хочу, чтобы он обнимал меня на кухне, и чтобы мне не было неловко, что дочь за стеной. Я хочу... просто быть с ним. Она снова замолкает, смотрит на меня умоляюще. — Я не говорю, что ты должна уехать завтра. Ты живи здесь столько, сколько нужно. Просто... – она закусывает губу. – Просто подумай, солнышко. Подумай, как тебе будет лучше. У тебя своя жизнь впереди. Ты красивая, молодая, у тебя ухажеров, наверное. хоть отбавляй. Тебе... тебе нужно свое гнездо. Свои стены. Куда ты сможешь... – она краснеет вдруг, отчаянно краснеет. – Куда ты сможешь мужчину привести, не стесняясь. Не думая о том, что мама за стенкой вздыхает. Она замолкает и смотрит на меня. В ее глазах – мольба, беззащитная просьба, что я понимаю: она не манипулирует. Она просто любит. Любит меня и своего Виталика. И разрывается между нами, и надеется, что я сама, по своей доброй воле, сделаю ей этот подарок. Отпущу ее. Мне больно. Так больно, что дышать больно. Внутри меня поднимается волна неприятной, жгучей обиды. Неужели я действительно стала помехой? Слезы подступают к горлу, жгут глаза. Я сжимаю кулаки под столом, чтобы не задрожали. Я давно бы уже сняла квартиру, если бы не мама. Ведь я здесь только из-за нее. Помню, год назад Каро съезжала со старой квартиры и предлагала съехаться, вместе искать двушку, или трешку поближе к центру. Я загорелась. Уже мебель в голове расставила. Пришла домой, начала собирать вещи, а мама рыдает на кухне. Схватилась за сердце, за голову, твердила, что не переживет, если я, также как и отец, ее брошу, что она одна не справится, что умрет от тоски. |