Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
Я, конечно, осталась. Куда денешься, когда родной человек смотрит на тебя такими глазами, как утопающий на спасательный круг. А теперь уже поздно. Каролина завела собаку, какого-то нелепого корги по имени Бублик, потом еще и кота подобрала. У нее свой уклад, своя жизнь, свои ритуалы. Разве я могу ей сейчас написать: «Каро, помнишь, ты год назад предлагала мне переехать к тебе? Я надумала. Я согласна!» И вот получается, что мама справилась. Выкарабкалась из своей депрессии, нашла Виталика, снова начала жить. А я... я вдруг оказалась ей обузой. Третьим лишним в ее новой счастливой жизни. Это глупо, но я чувствую себя преданной. Использованной. Будто меня держали здесь не потому, что я нужна, а потому, что было удобно. А как только появилась замена, мягко, с любовью, но все равно попросили на выход. — Ладно, мам, я тебя услышала, – встаю из-за стола, пытаясь справиться с сжимающей болью за грудиной. — А суп, Полинка? Суп не доела! — Аппетит пропал. Глава 16 Полина Тротуар предательски блестит под ногами. Ледяная корка на асфальте тонкая, коварная, я иду мелкими шажками, расставив руки, как пингвин, и ругаю себя за то, что надела не те ботинки. Сверху сыплет редкий, ленивый снег. Крупные мокрые хлопья падают на ресницы, тают, оставляя холодные капли. Ноябрь. До зимы еще далеко, но в воздухе уже пахнет ею. Телефон в кармане куртки вибрирует. Пальцы немеют, когда пытаюсь его вытащить. На экране высвечивается контакт бабушки. Блин, она ведь звонила мне пару дней назад, я была на работе, обещала ей перезвонить. Мама огорошила меня своей новостью, чем выбила из привычного устоя жизни. — Алло? Полинчик? – голос бабушки Зины теплый, чуть хриплый, как всегда, будто она только что проснулась. – Как дела, моя хорошая? Я останавливаюсь, прижимаюсь спиной к холодному фонарному столбу. Снег кружится вокруг, липнет к волосам. — Привет, бабуль, – говорю я. – Прости, что не перезвонила. Совсем забегалась. Как дела у тебя? — Ничего, родная. Я пирог с капустой поставила, – бабушка оживляется, и я слышу, как она отодвигает стул, наверное, идет на кухню. – Ты бы заехала на выходных, а? Я тебе банку варенья из белой смородины припасла, ты же ее любишь. И пирог будет. Бабушка Зина – по папиной линии, и живет она в “Ключах”, где я проводила много времени в детстве, и где познакомилась с Игорем и его семьей. Когда отец ушел к своей любовнице, а мама лежала лицом к стене и не видела солнца, бабушка приезжала из "Ключей" на двух пересадках. Привозила банки с соленьями, вязаные носки и пахла сушеными травами и дровами. Она ругала отца, несмотря на то, что он был ее сыном, обнимала меня и поддерживала. И сейчас, стоя на скользкой улице, под мокрым снегом, я чувствую, как ее голос в трубке обнимает меня крепче, чем любые руки. — Давление вот скачет, то вверх, то вниз, – продолжает она свой рассказ. – Врач ругается, говорит, таблетки пей. А я забываю. Ты же знаешь меня. — Бабуль! – я невольно повышаю голос. – Ты же обещала! — Ой, да ладно тебе, – смеется она. – Я сегодня пила, честно. А соседи... Соседи, представляешь, козу завели. — Козу? – я хмыкаю, вытирая нос пальцами. – Какую еще козу? — Да соседку Марину знаешь? Ту, что через забор. Вот она козу купила. Говорит, молоко свое, натуральное. А коза – вредная. Как увидит меня, так блеет, будто я у нее молоко украла. Я ей хлеб даю, а она не берет. Гордая очень. |