Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
— Глупая ты моя девочка, – почти шепотом произнесла она. – Строить свою жизнь... Эх, Полечка. Иногда, чтобы построить свой дом, не нужно выжигать чужой. Я опустила глаза, и начала обводить пальцем узоры кружевной скатерти. Папа, мама, Игорь... Все они выбирали не меня. Глава 21 Полина — Полечка, а ты переезжай ко мне. Я даже поперхнулась чаем. — Бабуль, что ты такое говоришь? Это же глупость! — Какая же глупость? – она чуть прищурилась. – У меня дом добротный, полно свободных места. Банька на дровах топится за час. Воздух – напейся. Яблоки в саду уродились в этом году, шарлотку буду печь хоть каждый день. А вечером поставим «Евгения Онегина», послушаем, как Хворостовский поет... — Бабуль, – я мягко, но решительно покачала головой, – это невозможно. Мне до работы, до учебы – это же сорок минут на электричке туда, сорок обратно. Каждый день. Я буду возвращаться без ног. — Так на машине быстрее, – парировала она. – У тебя же права есть. — Права есть, – горько усмехаюсь, – Машины нет, бабуль. И денег на нее тоже нет. Бабушка нахмурилась. Ее тонкие пальцы нервно забарабанили по скатерти. Она помолчала, потом, не глядя на меня, тихо произнесла: — Ну... отец бы мог помочь. Если бы ему, конечно, было до тебя дело. Я подняла глаза. Бабушка смотрела в сторону, на старую, выцветшую фотографию в серебряной рамке на буфете – там она сама, молодая, в пачке, с высоко поднятой головой, и какой-то партнер поддерживает ее в сложном па. — А что, он что-то говорил? – осторожно спросила я. — Да нет, – бабушка машет рукой, и этот жест такой презрительный, что я невольно улыбаюсь. – Он вообще ничего не говорит. Он просто... живет. Вот, на днях позвонил. Похвастался, что он со своей этой… Дашей… улетают на Мальдивы. На две недели. Виллу, говорит, сняли на берегу океана, шампанское пьют, на закат любуются. Меня как током бьет. Мальдивы, океан, вилла. А я сижу тут, в деревне, с разбитым сердцем, с мыслью о том, где бы взять деньги на съемную комнату. А мой родной отец в это время пьет шампанское с женщиной, которая годится мне в старшие сестры. Мама его годами не могла уговорить хотя бы на Сочи, папа все время прикрывался занятостью. А свою молодую жену он полгода назад в Хорватию свозил, и Мальдивами балует. Может, Виталик в клетчатых рубашках и не такой уж и плохой, на фоне моего папаши?.. — Ну и пусть, – выдавливаю я. – Пусть пьют свое шампанское. — Ах, пусть, значит! – бабушка вдруг резко выпрямляется, и в ее глазах вспыхивает настоящий огонь. – Нет, Полечка, не пусть! Как он мог? Дочери жить негде, а он – на Мальдивы! С этой... с этой... – она явно не может подобрать подходящее слово, и это прекрасно, потому что в ее репертуаре, видимо, просто нет таких выражений. – С этой девицей! Да он... он же отец! Он же должен был примчаться, узнать, что случилось, обнять, помочь! А он... – бабушка даже привстает со стула, опираясь ладонями о стол. – Да я ему... да я бы ему... Зигфрид, иди сюда, мой маленький маэстро! Кот, который до этого мирно дремал у меня на коленях, лениво открывает один голубой глаз, нехотя поднимается, тянется, выгнув спину дугой, и грациозно спрыгивает на пол. Он подходит к бабушке, трется щекой о ее ногу, и она наклоняется, чтобы погладить его, приговаривая: |