Онлайн книга «Сдавайся»
|
Как понимаю и то, что у меня очень и очень долго не было секса. Ух! Наверное, надо просто чуть отойти. Забрав чертову луковицу, вернуться к приготовлению ужина и больше не думать о том, что у Новака очень красивый рот. Но я не отхожу. Ноги будто вросли в пол. Да и он тоже — даже напротив, немного смещает корпус, из-за чего между нами почти не остается воздуха. Я задираю голову и почему-то перестаю нормально дышать. Он смотрит на мои губы. Вместо того чтобы возмутиться и отойти, я во все глаза на него пялюсь. Новак наклоняется. Еще чуть-чуть. Я чувствую запах его жвачки. Тепло его дыхания, от которого я сама накаляюсь… Еще немного, и наши губы сольются и… Телефон начинает звонить так резко, что я вздрагиваю. — Черт… Звонок от сестры мгновенно возвращает меня в реальность. Возбуждение схлопывается. Раскаленная лава под кожей стремительно стынет, конденсируясь на ней холодным потом. — Да? Тишина в трубке сменяется чужим сиплым голосом: — Тась… Ты можешь приехать? Глава 11 Артём Орни меняется в лице. Только что стояла напротив раскрасневшаяся, с приоткрытыми губами, смотрела на меня так, что я уже прикидывал, насколько сильно огребу, если все-таки ее поцелую, и насколько мне это в целом надо. А теперь стоит белая как мел. — Что, Тась? — встряхиваю я. Серьезность ситуации заставляет отказаться от привычного языку «Орни». Просто чувствую, что сейчас это будет не к месту. — Лева… И все. Что тут объяснять, да? Закусив щеку, отворачиваюсь. На разделочной доске лежит недочищенная луковица. Рядом помидоры. Сковорода греется на плите. Дерьмовый вечер, который еще минуту назад вполне мог бы стать если не особенным, то хотя бы сносным. Щелкаю конфоркой. — Я сейчас приеду, — говорит Орни. — Да. Конечно. Лен, я сейчас… Уже выхожу, — продолжает частить в трубку. — Он… Смотрит на меня и несколько секунд как будто пытается вспомнить, кто я вообще такой. — Врачи сказали… — Она сглатывает. — Сказали позвать родных. У него давление падает. Киваю. Орни машинально кивает тоже. И вдруг начинает двигаться. Суетливо. Бессмысленно. Хватает телефон. Кладет обратно. Бестолково шарит взглядом по сторонам. — Извини, я сейчас не могу. Мне надо ехать. Она, наконец, соображает, что нужно делать. Находит куртку. Ключи. Те со звоном падают на мраморный пол, потому что ее конкретно потряхивает. Руки ходят ходуном. Нижняя губа дрожит. Орни пытается застегнуть сумку, но даже такое элементарное действие ей сейчас неподвластно. Интересно, как она собирается вести машину? — Я отвезу. — Д-да н-не н-надо, н-не б-беспокойся. — Угомонись! — рявкаю я. — Сказал же — подвезу. Пойдем! Я не знаю, на кой мне это надо. Понимаю только, что не могу оставить ее в таком состоянии. И это достаточное основание, чтобы послать к хуям её независимость. Тася моргает. А потом вдруг всхлипывает и закрывает лицо ладонью, позволяя себе быть слабой. Это заставляет меня чувствовать себя странно. Как будто я слишком много на себя взял… Но я уверен, что смогу это унести. Всю дорогу она молчит. Я тоже не особенно рвусь поддерживать беседу. Навигатор показывает тридцать семь минут. Потом сорок две. Потом сорок пять. Столичные пробки порой убивают. У хосписа машин больше, чем в прошлый раз, хотя на дворе поздний вечер. Они стоят вдоль дороги, во дворе, везде, где можно и нельзя припарковаться — даже под запрещающим парковку знаком. |