Онлайн книга «Сдавайся»
|
В нервяке проходит минут двадцать. Может, сорок. В какой-то момент я перестаю следить за временем. Сажусь на неожиданно удобный диванчик, вытянувшийся вдоль стены. Потом встаю и иду за кофе, увидев у одного из присутствующих стаканчик в руках. Выпиваю его возле автомата, хотя он мерзкий даже по моим невысоким нынешним стандартам. Возвращаюсь. Тася то появляется в коридоре, то снова исчезает за дверью палаты. Один раз проходит совсем рядом, кажется, не заметив вовсе, что я никуда не делся. Ей сейчас точно не до меня. Почему мне до нее — вопрос интереснее. Вообще-то я давно мог уехать. Более того, должен был. Завтра с утра унизительная сдача анализов. Потом тренировка. Потом встреча с тренерским штабом. А я какого-то хрена торчу в детском хосписе среди совершенно чужих людей и каждый раз, когда решаю, что пора сваливать, думаю: еще десять минут. Через десять минут — еще парочку. Ближе к полуночи начинается какое-то движение. Из палаты выходит врач, следом за ней еще одна женщина в медицинской форме. Родственники вскакивают почти одновременно. Я тоже. Хер знает зачем. Врач что-то тихо говорит, мне отсюда почти не слышно. Разбираю только отдельные слова. Но из этих слов понимаю, что мальчика пока удалось стабилизировать. Наверное, все очень устали. Ведь я не вижу особой радости от этой новости. Просто разом все выдыхают, будто им разрешили еще немного пожить до следующего раза, и начинают потихонечку расходиться. Тася появляется в числе последних. Выходит из палаты, прикрывает за собой дверь и несколько секунд стоит, прислонившись к стене. Потом поднимает голову. Видит меня. И удивленно распахивает глаза. — Ты еще здесь? — Нет. Это галлюцинация на фоне нервного истощения. Она не смеется. Только смотрит на меня совершенно ошалевшими глазищами. — Я думала, ты уехал. — Напомню, что мы на моей машине. — Боже, — растерянно бормочет Орни, — я вообще забыла, что приехала с тобой. Спасибо, блядь. Хотя чего я ожидал? Что она все эти часы будет обо мне думать? — Ну, считай, я напомнил. На обратной дороге она засыпает прямо посреди очередной фразы. Что-то говорит про мать, которая поехала домой за лекарствами, замолкает и через минуту уже дышит ровно, привалившись виском к стеклу. Делаю музыку тише. И понимаю, что заглядываюсь на каждый проносящийся мимо окон бар. Мое великое нравственное прозрение нисколько не спасает от желания нажраться. Что я и сделаю, если останусь один. — Тась. Тишина. — Таисия. Она вздрагивает. Открывает мутные со сна глаза: — Что? Лева?! — Мы почти приехали. Я хотел тебя попросить… — М-м-м? — Зевает. А мне нужно сказать всего несколько гребаных слов! Но язык не поворачивается. Сука. — Останься сегодня у меня, — выпаливаю скороговоркой, кажется, так ни разу и не разомкнув челюсти. Сон с нее слетает мгновенно. Она наклоняет голову к уху и принимается медленно скользить по моему лицу внимательным взглядом. И ни да, ни нет… — Я не трахаться тебя зову. — Да я уж поняла. Выпить хочется? Ну, себе так-то в этом признаться гораздо проще, чем ей. Скорчив злобную рожу, прикусываю изнутри щеку. Жду чего угодно. Нравоучения. Жалости. За время, что она молчит, успеваю сто раз пожалеть о своем предложении. Потому как им я признал, что слаб. — Тогда давай лучше ко мне поедем. |