Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
— Ты ошибся, — говорю я вслух в пустоту номера, и мой голос звучит странно, незнакомо в холодных стенах. — Ты совершил ошибку, Джейсон. И ты остался жить с этим пеплом внутри. Я подношу снимок ближе. Я не Алессия Ди Джованни. Алессия была умной, холодной, неуязвимой хищницей, способной рассчитать падение корпорации до десятой доли процента. Но женщина, которая сейчас прижимает этот снимок к ребрам, не имеет к Алессии никакого отношения. Я люблю его. Слово больше не взрывается паникой. Оно ложится на сердце тяжелым, раскаленным свинцом. Я люблю этого усталого, сломленного мужчину с его сбитыми ногтями, с его детской памятью об отцовской мастерской, с его отчаянной, обреченной попыткой удержать тонущий корабль своей жизни. Я люблю его не вопреки его слабости, а вместе с ней — потому что моя собственная слабость только что разбила вдребезги всю мою выверенную судьбу. И вдруг меня пронзает мысль — острая, ясная, не оставляющая места сомнениям. Она узнает. Элеонора уже идет по следу. Ее человек в Милане проверяет нотариальные архивы Риккардо Форте. Рано или поздно — завтра, через неделю, в день голосования совета директоров — она сложит эти два имени: Алессия и Алессандра. Она придет к нему. Она бросит ему под ноги правду, как двадцать четыре года назад бросила папку с долгами моему отцу. Она скажет ему: «Женщина, которую ты пустил в свою постель, приехала сюда, чтобы уничтожить тебя. Она дочь Марко Росси. Она лгала тебе в каждом вздохе, в каждом слове, в каждом взгляде». И он поверит ей. Потому что это будет чистая правда. Нет. Только не это. Только не из ее рта. Только не с тем торжествующим, ледяным выражением лица, с которым она забирает чужие жизни. Если мосту суждено рухнуть, я должна взорвать его сама. Я обязана сказать ему правду первой. Даже если после этого он посмотрит на меня с тем же ужасом и отвращением, с каким смотрел когда-то на собственную жену. Даже если он вышвырнет меня вон из своего кабинета, из своего города, из своей памяти. Он должен узнать это от меня. Я подхожу к панорамному окну. Над заливом поднимается настоящая буря. Тучи стали иссиня-черными, они наползают на город со стороны океана, стирая границу между небом и водой. Первые тяжелые капли с глухим стуком ударяют в толстое стекло двадцать первого этажа, оставляя длинные, рваные потеки. У моей прежней жизни больше не осталось ни единого угла, за который можно спрятаться. Легенда мертва. План мертв. Завтрашнего дня не существует — есть только этот сгущающийся мрак за окном и тяжелое, бешеное биение сердца под ребрами. Я прижимаю ладонь к холодному стеклу и смотрю вниз — туда, где среди черных нитей улиц затерялось стеклянное здание компании Харди. Я не знаю, что принесет мне эта ночь. Но я знаю, что пойду до конца. Глава 12 Хрусталь звенит на высокой, чистой ноте — звук тонкий, как лезвие бритвы, рассекающее застоявшийся воздух. Здесь, в закрытом клубе на вершине Первого холма, воздух именно такой: отфильтрованный через три ступени вентиляции, вымороженный до легкого покалывания в бронхах, настоянный на запахе цветущего мирта в кадках, холодного шампанского и очень старых, не подлежащих сомнению денег. Контрабас в углу берет низкую, вибрирующую ноту; смычок едва касается струны, но этот глухой древесный гул отдается прямо у меня под диафрагмой, там, где уже двенадцать часов непрерывно скручивается тяжелый, раскаленный жгут. |