Онлайн книга «Девятое ноября»
|
— «X Ambassadors»[6]. — Не слышал про таких. — Я был пару раз на их концертах, – вставляет татуировщик. Мы с Беном тут же оглядываемся на него, но он полностью сосредоточен на работе. Повернувшись обратно к Бену, я удивленно поднимаю брови: — И почему же моя любимая группа должна повлиять на наши отношения? — Музыкальный вкус многое может сказать о человеке – сто процентов читал об этом в одной из твоих книг. Если бы ты назвала группу, которую я терпеть не могу, это стало бы проблемой. — Вполне возможно, они тебе и не понравятся – так что все еще впереди. — Тогда я просто не буду их слушать, – уверенно заявляет Бен. — Уж я прослежу. — Назови любимую строчку из их песни. — От настроения зависит. — Ну, вот сейчас, например, какая? Закрыв глаза, я начинаю мысленно напевать, пытаясь найти подходящую строчку, и потом с улыбкой говорю: — «Ты прекрасна, потому что рядом с тобой и я чувствую себя красивым». Бен едва заметно улыбается: — Неплохо. Он по-прежнему поглаживает меня большим пальцем. Какое-то время мы молча смотрим друг другу в глаза. Дыхание его учащается. Моя близость его возбуждает, даже несмотря на бесконечно вонзающуюся в руку иглу, и мысль об этом наполняет меня ощущением легкого торжества. Уже подумываю, не поцеловать ли его быстро в губы, но татуировщик вдруг объявляет: — Готово! Соскальзываю на пол, и мы разглядываем татуировку. Получилось классно, хотя мне до сих пор непонятно, почему он решил сделать ее именно сегодня. И все же я рада, что в этот момент была рядом с ним. Расплатившись, Бен за руку ведет меня к машине, и каждый следующий шаг дается мне все тяжелее, потому что приближает момент очередного расставания. По дороге в аэропорт я едва сдерживаю слезы. Интересно, с чем связано мое внезапное нежелание садиться в самолет: с моими чувствами к Бену или с тем, какие эмоции вызывает у меня Нью-Йорк? Да, на пляже я сказала, что мне нравится в Нью-Йорке, однако на самом деле там я настолько же несчастна, как и здесь. Не хочу, чтобы Бен это знал. Надеюсь, участие в любительских постановках позволит мне завести новых друзей. В конце концов, прошел всего год. Тяжелый год. Я изо всех сил старалась выполнить свое домашнее задание, но, если ходить по прослушиваниям и вновь и вновь получать только отказы, это невероятно выматывает. Может, отец прав, и я слишком многого хочу? Бен, конечно, вернул мне уверенность в себе, однако для киноиндустрии внешность – по-прежнему главное. Да и о Бродвее мечтать просто смешно. На пробы приходит такая толпа народу, что чувствуешь себя словно в огромном муравейнике. Максимум, на что я могу рассчитывать, – это роль, в которой у персонажа по сюжету должны быть шрамы на лице, но пока что таких мне не попадалось. — Хочешь, еще раз киношную сцену разыграем? – спрашивает Бен, когда мы подъезжаем к терминалу. Со смехом отвергаю эту идею, и он заезжает на парковку. Выйдя из машины, Бен притягивает меня к себе, и в его глазах я вижу грусть. По выражению моего лица он, конечно же, понимает, насколько мне жаль прощаться с ним. Бен проводит рукой по моей щеке, и я вздрагиваю. — В следующий раз моя очередь лететь в Нью-Йорк. Где встретимся? — В Бруклине. Покажу свой район. Рядом с домом есть один классный ресторанчик – тебе обязательно надо там побывать. |