Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
При этом не могу забыть, как Нолан смотрел на меня в тот день, когда я убила Макмиллана. Он смотрел так, будто отчаяние и страдание прорвались сквозь пелену равнодушия, и чувства не получилось сдержать. — Ты ведь веришь лишь в то, во что сама хочешь верить, – сказал он, – игнорируя все доказательства, которые у тебя прямо перед носом. — Вы держались за руки с этим мужчиной, – говорит Артур, чем пугает меня до чертиков, хотя он все это время сидел рядом. Я слишком погрузилась в разглядывание горячей задницы Нолана и изучение его загадочной привлекательности серийного убийцы, чтобы думать о чем-то еще. Боже. Мне правда нужно выпить. — Если точнее, это он держал меня за руку, – отвечаю я, словно девочка-подросток, которая оправдывается перед отцом за свою первую влюбленность. Трудно не чувствовать себя так, когда Артур смотрит на меня не моргая. — Хочешь, я отрежу ему руки? Я фыркаю, пытаясь избавиться от румянца, пылающего на щеках. — Господи, Артур. Нет. — Так я и думал, – говорит он ворчливо. Я качаю головой и вновь осматриваю места позади себя в поисках Сэма. Убедившись, что поблизости нет никаких признаков его присутствия, я скрещиваю руки на животе и погружаюсь в кресло. — Так кто этот мужчина, с которым ты была не против подержаться за руки весь спектакль? Румянец разгорается еще ярче. — Его зовут Нолан, – отвечаю я, на случай если он снова забыл. – Он турист. Артур издает низкий недовольный звук. Старик не любит туристов, хотя, как и все жители Гиблого Мыса, понимает, насколько они необходимы для процветания нашего городка. Однако вместе с туристами появляются проблемы, и у человека, который всю свою взрослую жизнь заботился о нашем странном маленьком доме, есть некая врожденная подозрительность к приезжим, которая не исчезнет. — Он хорошо к тебе относится? – наконец спрашивает Артур. Этот простой вопрос, кажется, мешает все мои мысли. На него, должно быть, так легко ответить. Мне хочется все отрицать. Нолан приехал сюда, чтобы медленно и мучительно убить меня. Чтобы повырезать кусочки моей кожи и вклеить их в свой безумный альбом с трофеями. В то же время хочется согласиться. Я знаю, что он помогает мне, потому что ему это выгодно, но тут будто бы кроется нечто большее. Лопата, спрей от медведей, горячий шоколад, – хотя Нолан и пытался представить все это как практичные вещи, полезные для него самого, когда дарил их, смотрел так, будто надеялся, что я обрадуюсь. И все эти взгляды кажутся настоящими, несмотря на попытки убедить себя, что это часть его игры. Недавно в его глазах мелькнула боль. Наверное, нельзя подделать это выражение. Даже то, как Нолан держал меня за руку сегодня вечером. Если бы он действительно хотел, чтобы я страдала, если бы он правда настолько сильно меня ненавидел, стал бы утешать меня так просто, но так приятно? — Не знаю, – говорю я, хотя не уверена, является ли это ответом на вопрос Артура или продолжением моих мыслей. – Хочется надеяться, что да. — Не особенно обнадеживает. — Больше сказать нечего. — Благоразумно, – бормочет Артур, а потом снова отвлекается. – Нынче сложно судить о людях. Не могу понять, имеет ли он в виду свое собственное ухудшающееся здоровье, общее состояние мира или и то и другое. — Пригодилось бы руководство. Некие критерии. |