Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— Ты понимаешь, о чем я. Ты еще не оправилась. — А мне нравится, когда ты причиняешь боль, – шепчу я, касаясь губами его кожи, прежде чем прикусить нижнюю губу и провести зубами по нежной плоти. Его зрачки становятся такими широкими, что теперь видна лишь тонкая полоска радужки. – И тебе боль тоже нравится. Нолан колеблется всего лишь мгновение, прежде чем снова погружается в поцелуй, отвечая мне укусом, пока его пальцы сжимают мой сосок. Боль и наслаждение сливаются воедино, заставляя жаждать большего. Когда я с надрывным вздохом прерываю поцелуй, он приникает ртом к моей груди и зажимает сосок между зубами. Ногти впиваются в его волосы, и комнату наполняет мой полный желания стон. — Давай сильнее, – шепчу я, когда он отрывается, чтобы оставить дорожку из поцелуев и нежных укусов от груди к шее. — Все будет. У меня на тебя большие планы. Он кусает меня за шею и, хотя я уже громко постанываю, все равно отпускает. Я знаю, что это обещание на следующий раз. — Но не сегодня. Нолан обнимает меня, его взгляд не отрывается от моего, и мы опускаемся в постель. Каждое движение нежное. Осторожное. Словно я хрупкая девушка, словно меня и вправду нужно беречь. — Помнишь, что я тебе говорил? – спрашивает он, пока его мозолистая ладонь ложится на мое бедро и мучительно медленно скользит по коже. Нолан касается чувствительного места и медленно кружит вокруг этого узелка из нервов. — Что я – хулиганка? – хихикаю я, а он издает нечто, похожее на рык, затем сжимает кожу и вновь нежно ласкает ее. Дразнить Нолана всеми возможными способами стало моей любимой игрой. – Да, помню довольно четко. — Нет, – слово звучит как предупреждение. Выражение лица Нолана становится серьезным. Он стаскивает серые спортивные штаны с бедер и отбрасывает их. – Я сказал, что в следующий раз, когда я буду трахать тебя, то по-настоящему сделаю своей. Он пристраивается прямо у пульсирующего лона, слегка надавливает, но не погружается глубже. — Сделаешь своей? – переспрашиваю я, ощущая, как он касается двух чувствительных мест одновременно. – Что это значит? Нолан хмурится, его взгляд скользит по коже, оставляя физический жар. — Это значит, что я обещаю охотиться на тебя до скончания веков. И то, что я получу в конце этой охоты, может измениться, но одно остается постоянным. Ты моя, Харпер. Я никогда и никому не позволю отнять тебя. Ни какому-нибудь ублюдку вроде Макмиллана. Ни Сэму Портеру. Ни даже морю. Я сглатываю, чувствуя, будто приближаюсь к краю очередного обрыва. — Что, если я не хочу принадлежать никому, кроме самой себя? — Ты не понимаешь. – Он входит чуть глубже, но еще недостаточно. Он знает, что мне нужно больше. – Ты можешь делать, что захочешь. Бежать и прятаться. Остаться и сражаться. Любить меня или ненавидеть – это не имеет значения. Для меня ни черта не изменится. Мне следовало бы испугаться. Нолан смотрит прямо сквозь меня, произнося свою клятву. И это может быть опасно. Все, на что я могу положиться, – это доверие. Доверие к своим ощущениям. Доверие к нему. Возможно, в этом и кроется особое удовольствие. Человек, который обыскал бы каждый уголок мира, чтобы убить меня, теперь разорвет его на части, чтобы спасти. Я кладу обе руки на его лицо и притягиваю еще ближе. — Докажи, что говоришь серьезно. |