Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
Я смотрю на Соколова и невольно улыбаюсь. — Узнаю Соколова, — говорю я. — Ты как грубиян и был, так и остался. Он усмехается. — Так а чего мне с ними любезничать? Я шеф, или кто? — он разводит руками. — Это я только для своих слабину дать могу. А остальные пусть своё место знают. Я смотрю на него и думаю, что интересный он всё-таки мужик. Для тех, кто не знаком с ним близко, он вообще сошёл бы за отпетого грубияна. Резкого, жёсткого, циничного. Но на самом деле он человек слова. Сказал — сделает. И всегда помнит тех, перед кем в долгу. Таких сейчас почти не осталось. Он перехватывает мой взгляд. — Я женщин на работу, кстати, не особо люблю нанимать, — говорит он вдруг. Я удивлённо поднимаю брови. — Это ещё почему? — Почему? — он кривит губы. — Ну, это декреты вечные, больничные, отгулы. Многие говорят, что я бессердечный, но я считаю себя практичным. Женщины должны либо работать, как ты, — по-настоящему, с головой, с полной отдачей. Либо дома сидеть. Третьего не дано. — И что? — усмехаюсь я. — Жена у тебя тоже дома сидит? Соколов начинает заливаться смехом. Громко, искренне, от души. Я даже не ожидала от него такой реакции. — Жена? — переспрашивает он, вытирая выступившие слёзы. — Тоже мне скажешь! Я что, похож на сумасшедшего, чтобы в это болото лезть? Он встаёт, подходит к окну, смотрит на улицу. — У меня и так в жизни всё хорошо, — говорит он. — Состою в совете, наживаю связи. Клинику открыл лет пять назад. Теперь мы одни из лучших на рынке. Зачем мне, чтобы кто-то мозг выносил? Я усмехаюсь про себя. Ну да. Он тот ещё циник, конечно. Не встретил ещё, видимо, свою женщину. Или встретил, да не ту. И теперь судит обо всех по одному неудачному опыту. — Я за годы жизни уже столько переведал от этих женщин, — продолжает он, не оборачиваясь. — Что от самого большого врага больших козней не ожидаешь. Поэтому женщина… — он делает паузу. — Либо для постели, либо для кухни. Но сердце моё отдано работе. — А сердце-то хоть у тебя есть? — спрашиваю я с лёгкой иронией. Он оборачивается. Смотрит на меня. В его глазах мелькает что-то неуловимое. Что-то, чего я раньше не замечала. — Есть, — говорит он тихо. — Но я не хочу об этом. Мы молчим несколько секунд. В кабинете наступает какая-то особая тишина. Только часы тикают на стене и где-то далеко слышны голоса в коридоре. — Ладно, — вздыхаю я. — Кто я, чтобы тебе морали читать, Соколов? Каждый живёт как умеет. — И то правда, — он возвращается к столу, садится напротив. — Нам бы с тобой дело обсудить. Ты узнала, когда повторная защита у этой шлюшки малолетней? — Через неделю, — говорю я. — Точнее, через восемь дней. Объявление уже повесили. Он кивает, открывает ноутбук, начинает что-то искать. — Должны успеть. Да и флешка у нас есть! Он продолжает что-то печатать, не поднимая на меня взгляд. — Угу, — поддакиваю задумчиво. — Только я до сих пор не понимаю, чем тебе поможет флешка. Если Адель поймёт, что потеряла её, то просто возьмёт новую и всё. А все данные у неё всё равно на компьютере. Соколов поднимает голову. Смотрит на меня с таким выражением, будто я сказала, что земля плоская. — Бубнова, ты что? Как вчера родилась? Сейчас есть технологии, которые позволяют занести вирус на флешку. Причём вирус селективный. Не сразу меняет данные на компьютере, а в нужный момент. Таким образом, мы сможем контролировать всё, что она делает. И главный удар нанесём накануне, когда что-то исправить будет уже невозможно. |