Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
У меня перехватывает дыхание. — То есть… — начинаю я, не веря своим ушам. — То есть ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, — перебивает он, — что мои специалисты внесут кое-какие изменения в её презентацию и заменят кое-что в тексте диссертации. Посмотрим, что на это скажут в совете, когда она начнёт защищаться. Глава 16 День икс День защиты наступает быстрее, чем я ожидала. И медленнее, чем хотелось бы. Я стою перед дверями актового зала и чувствую, как сердце колотится где-то в груди. Сегодня всё решится. Сегодня либо пан, либо пропал. Либо справедливость восторжествует, либо меня раздавят окончательно. Флешку я вернула на место в тот же день, когда забрала. Соколов настоял, чтобы я положила её обратно. Мол, не нужно Адель раньше времени знать, что её «сокровище» побывало в чужих руках. Я подождала, пока Адель уйдёт на обед, заскочила в кабинет на минуту и положила флешку в тот же ящик, откуда взяла. Теперь она снова лежит там. Точно такая же. Серебряная, маленькая. Только с вирусом. Селективным, умным, смертельным для ее репутации. Я толкаю дверь и захожу в зал. Воздух здесь тяжёлый, наэлектризованный. Пахнет деревом, пылью и старыми книгами. Президиум уже на месте. Длинный стол, покрытый зелёным сукном, за которым сидят члены совета. Но сегодня что-то не так. Людей гораздо больше, чем в прошлый раз. Я оглядываю зал. Ряды заполнены почти полностью. Студенты, аспиранты, преподаватели. Но я замечаю и незнакомые лица. Люди в строгих костюмах, с папками и планшетами. Кто-то явно не из института. Может быть, из высших инстанций? Моё сердце пропускает удар. Видимо, Соколов сдержал слово и привёл своих людей. Я нахожу свободное место в третьем ряду и сажусь. Впереди, у кафедры, суетится Адель. Она нервно просматривает текст в своей папке, перелистывает страницы дрожащими пальцами. Рядом с ней стоит Игорь. Он что-то тычет пальцем в своём планшете, показывает ей, говорит быстро, шёпотом. Адель кивает, не поднимая глаз. Когда я занимаю место в зале, Игорь бросает на меня короткий, недобрый взгляд. Он чувствует, что что-то не так. Но он не знает что. Председатель диссертационного совета Волошин поднимается со своего места. Он откашливается, поправляет очки и обводит взглядом зал. — Уважаемые коллеги, — голос у него скрипучий, но властный. — Прошу всех располагаться. Защита диссертации Адели Александровны Корсак на соискание учёной степени кандидата медицинских наук объявляется открытой. Зал постепенно затихает. Люди рассаживаются, шелестят бумагами, закрывают ноутбуки. — Прежде чем мы начнём, — продолжает Волошин, — хочу сообщить, что сегодня на нашей защите присутствуют представители Высшей аттестационной комиссии и Министерства науки и высшего образования. Они будут наблюдать за ходом защиты в рамках плановой проверки. В зале проносится лёгкий шум. Я смотрю на незнакомцев в строгих костюмах. Их всего четверо. Они сидят в первом ряду у самого президиума. Ничего не записывают, просто смотрят за происходящим. Волошин уже собирается объявить о начале защиты, когда Игорь вдруг поднимает руку. — Прошу прощения, а с чего бы такое пристальное внимание к нашей работе? У нас всё чисто. Никаких нарушений. Волошин смотрит на него поверх очков. — Присутствие представителей высших инстанций разрешается и даже приветствуется на защитах, Игорь Константинович, — говорит он ровно. — Если у вас действительно всё чисто, их присутствие вы даже не заметите. Можете не беспокоиться. |