Онлайн книга «Снежная пышка для сурового кавказца»
|
Потом он перевернул её на живот, подтянул за бёдра вверх, заставив выгнуться, и вошёл сзади — и Милана уткнулась лицом в подушку и застонала в неё, потому что так он доставал до чего-то, до чего не доставал раньше. Тимур держал её за талию, навалившись сверху, и его грудь тёрлась о её спину, а губы шли по лопаткам. — Вот так, — выдохнул он. — Вот так, моя сладкая. Вся моя. Её накрыло в третий раз, и она почти не могла кричать, только вздрагивала всем телом, и Тимур, почувствовав это, ускорился и кончил через несколько секунд, упав на неё и уткнувшись лицом в её волосы. Позже, когда дыхание постепенно стихло, они лежали под тёмно-синим одеялом в тесном переплетении тел: голова Миланы покоилась у него на плече, её каштаново-рыжие локоны рассыпались по его груди, а тяжёлая рука Тимура собственнически лежала на её мягкой талии, прижимая её к себе так, словно она была самым драгоценным сокровищем Кавказа. Впервые в жизни Милана смотрела на него снизу вверх с абсолютным доверием и счастьем, а он нежно перебирал пальцами её волосы и улыбался сквозь густую щетину. — Ты чего? — спросила она. — Ничего, — сказал Тимур. — Просто думаю, что пять лет зря просидел на этом перевале один. Глава 6. Утро в объятиях горца и незваные гости Проснуться в постели Тимура Арсанова оказалось для Миланы самым сладким пробуждением в её двадцать три года. За высоким деревянным окном шале в прозрачном морозном воздухе искрились снежные шапки на елях и сияли на солнце двуглавые вершины, а под тёмно-синим бархатным одеялом было жарко, как у растопленной печи. Она лежала на боку, прижатая спиной к мощному, волосатому торсу Тимура: его тяжёлая, горячая ладонь покоилась прямо на её полной груди поверх сливочного шёлка сорочки, которую она набросила под утро, а его губы сквозь сон касались её обнажённого плеча. Стоило ей слегка пошевелиться, как пальцы Тимура мгновенно сжались на её груди, не отпуская, и над самым её ухом раздался низкий, сонный и довольный рокот: — Куда собралась, моя сладкая? Ещё семи нет. — Мне нужно посмотреть смету по светильникам для гостевого корпуса, Тимур, — с улыбкой прошептала Милана, поворачиваясь к нему в кольце его рук и встречаясь с его тёплым, потемневшим взглядом. — Вчера ведь я так и не дошла до чертежей… Тимур усмехнулся в густую чёрную щетину, одним движением подмял её под себя на пуховых подушках и поцеловал в пухлые губы так глубоко и страстно, что все мысли о чертежах вылетели у неё из головы ещё на час. Только к десяти утра, после долгого, жаркого утреннего продолжения их ночи и совместного завтрака с горячими хычинами, горным сыром и свежесваренным кофе в турке, они оделись и вышли во двор шале. Внизу на серпантине гудели роторные снегоочистители: дорожная служба наконец пробила снежную пробку после позавчерашней лавины, и трасса от посёлка до курортного центра снова была открыта. И едва ворота комплекса «Орлиное гнездо» распахнулись для рабочего транспорта, как во двор на белом внедорожнике въехали две женщины в богатых соболиных шубах: дальняя родственница Тимура по линии дяди, властная тётка Зарема из соседнего района, и с ней — высокая, холодная, худая как тростинка брюнетка Зарина, дочь владельца местной строительной базы, которую тётка Зарема уже второй год пыталась сосватать неприступному хозяину «Орлиного гнезда». |